Чтение онлайн

Ответить, зачем ему может понадобиться такой объем энергии, Стас и сам бы не смог, им скорее двигал азарт и энтузиазм изобретателя, поглощенного своей идеей.

Увлекшись, он совершенно не замечал, что происходит вокруг, а посмотреть стоило. Весна уже полностью вступила в свои права, звонкой капелью и веселым щебетом птиц пробуждая от зимней спячки многочисленных лесных обитателей. Потемневший талый лед, проталины снега, пестревшие свежей зеленью травы, россыпь первых подснежников и голодный рев проснувшегося медведя говорили о пробуждении природы.

– Ну, чего мнешься, Колояр? Давно дежуришь у дверей?
– Стас выбрался на площадку у озера и сладко потянулся, разминая затекшие мышцы.
– Ты смотри-ка! Уже совсем весна, а я и не заметил. Докладывай, воевода.

– Разведчики приносят тревожные вести. Орды кочевников покидают зимние стойбища и начинают двигаться на запад. Разрушены и разграблены городища Исиней и Родники, через пару дней пятнадцать тысяч всадников Курангарда встанут у стен Синташты.

– Что же ты молчал до сих пор?

– Князь велел не беспокоить, - спокойно пророкотал невозмутимый голем.

– Князь велел... Мало ли что князь велеть изволил! Надо было доложить по всей форме. Воевода ты или кто?

– Семь часов тридцать две минуты назад от вас последовало прямое указание "Валить отсюда...", - далее последовала длинная тирада, из которой условно цензурными были только слова "бородатая немытая козлиная рожа". Стас удивленно уставился на невозмутимого воина, сумевшего тонко и со всеми оттенками передать колоритный монолог своего господина.

– Ну, это...
– смущенно начал Стас.
– Значит, занят был. Настойчивее нужно быть, Колояр, если дело неотложное. Уяснил?

– Так точно, князь!
– вытянулся воевода.

– Когда этот недоделанный Тамерлан [106] со своими нукерами [107] будет у стен Кайле-града?

– С учетом пересеченного рельефа местности и уровня оказываемого сопротивления не ранее, чем через двадцать дней.

– А что ему может противопоставить князь Оседень?

– Дружина Ария и его сыновей - это не больше трех тысяч всадников. Плюс ополчение горожан и близлежащих селений. То есть князь сможет выставить не более семи-восьми тысяч.

– Твой прогноз, воевода?

– Это будет зависеть от выбранной тактики. В случае глухой обороны город сможет выдержать осаду в течение двух, максимум трех месяцев. Если князь решит выйти в открытое поле, что более вероятно, то поражение неизбежно.

– Ты уверен? Может, он покинет город, не принимая бой?

– Разведчики докладывают, что в Кайле-град собираются войска со всех ближних и дальних городищ. Сейчас ничто не указывает на намерение правителя оставить город. Расчетная вероятность полного поражения Ария и уничтожения города составляет девяносто восемь процентов, - по-прежнему невозмутимо пробасил воевода.

– Странно. Мои скудные знания древнейшей истории говорят о совершенно ином развитии событий. А как же эпическое переселение ариев на запад, в Европу?
– Стас задумчиво почесал затылок.
– Известно, кто у него в воеводах?

– Их много, но во главе боевых дружин стоят его сыновья Тур и Сармат, родной брат Порыш и его сын Печенег. С севера подходит дружина его племянника, Руса.

– Известные все имена... Если все эти великие мужи полягут в сече, кто же станет родоначальником славянских и не только племен? Как-то сказочка не складывается. Собирайся-ка, друг Колояр, в дорогу, будешь меня сопровождать в Кайле-град. Видимо, пора пообщаться с наследниками Богумира, хоть пока и не знаю, к чему это приведет.

Тронный зал Шамбалы выглядел празднично и богато. Разноцветные солнечные блики, отражаясь от покрытых позолотой сталагматов и многочисленных зеркал, создавали призрачные голографические картины и фигуры. Зал был заполнен людьми, которые парами и поодиночке прохаживались по огромному помещению, рассматривали затейливые картины и узоры на каменных стенах исполинской пещеры, собирались в группы и что-то живо обсуждали. Картина была мирной и напоминала дипломатический прием в крупном посольстве, если бы не некоторые странности. По обе стороны от огромного каменного трона, застланного шкурами бенгальских тигров, каменными изваяниями, сложив за спину могучие крылья, сидели два грифона. Два таких же четырехметровых пса с головами львов замерли у входа в тронный зал.

Люди не обращали на странных зверей никакого внимания - вероятно, просто потому, что странностей в зале и так хватало. На витых каменных барельефах спинки трона сидели два Алконоста, [108] державшие в руках свитки и цветы лотоса. Водопады белоснежных волос, украшенные золотыми коронами, окаймляли прелестные женские лица, за спиной сверкающими плащами ниспадали перламутрово-бирюзовые крылья. В каменной анфиладе позади трона разместился хор, состоящий из пяти птиц Сирин и четырех Гамаюнов [109] , выводивших ангельскими голосами тихую мелодию.

Сами многочисленные гости были не совсем людьми, хоть внешне никак не отличались от них. Прекрасно сложенные, идеально пропорциональные тела, точеные профили гордых лиц вдохновили бы любого скульптора. От лучших представителей человечества гостей отличал лишь рост - мужчины были 4-5-метровыми, их спутницы - 3-4-метровыми. Одежды не пестрили разнообразием: все гости были в обтягивающих трико стального цвета и плащах. Отличались лишь аксессуары - посохи всевозможных форм и размеров, мечи, ножи и усыпанные драгоценными камнями пояса.

Мелодия голосов ангельских птиц усилилась, стала торжественной и внезапно оборвалась. Зал притих, все повернулись к трону, на котором медленно проявился высокий седой старец в белых ниспадающих одеждах. Ничто не говорило о его принадлежности к роду владык, кроме властного взгляда из-под нахмуренных седых бровей. В руках старец держал огромный двуручный меч с очень тонким, горящим алым пламенем лезвием и богато отделанной рукоятью, которую венчал исполинский алмаз, гранями мерцающий в отраженных лучах света.