Чтение онлайн

– А что не так? Мне вот лично понравилось. Да и никакого психологического истощения я как-то не ощущаю. Ты вот если будешь продолжать в том же духе, - Стас дотронулся до ласкавшей его грудь руки, - то нам, пожалуй, придется повторить.

– Нет, - девушка испуганно отпрянула, со страхом глядя на начинавшую набирать силу мужскую плоть.
– Ты меня убьешь.

– Да объясни ты толком!

– Я почти не могу противиться желающему меня мужчине. Но то количество энергии, которое выбрасываешь ты, меня просто испепелит. И сбросить ее мне уже будет некуда.

– Это ты о чем?

– О русалках.

– Они что, тоже занимаются сексом с людьми? Я думал, только целуются да на дно в омут тянут. У них же хвост должен вроде быть?

– Все мы в той или иной степени вампиры. Только одним достаточно простой жизненной энергии вашего мира, а некоторым необходимо специальное питание. И поверь, такие, как я и русалки - это еще не самый худший вариант.

– Так, а что насчет секса с русалками?
– Тема Стаса явно заинтересовала.

– Вот ведь ты неугомонный! Им сейчас не до секса. Они, как и я, на месяц вперед им наелись. Но, в принципе, конечно, возможен акт любви с русалкой. И хвостов у них никаких нет. Дело в том, что русалки хуже контролируют себя и вполне могут высосать всю жизненную энергию из мужчины, особенно если ее не очень много. Да, и чуть не забыла - они ведь и понести от человека могут.

– А ты?
– Стас обеспокоенно приподнялся.

– Я - нет. Расслабься, - девушка весело рассмеялась.
– Я, по сути, материализованный сгусток энергии. Русалки же имеют человеческие тела, погибшие в воде и захваченные моими дальними родственницами. Так что в будущем будь осторожен. Русалка ребенка любым способом попытается вернуть отцу - не отвертишься.

– Спасибо за науку.

– На здоровье. Только никакая русалка любви с тобой просто не выдержит. Ты выжжешь энергетическую сущность, а без нее русалка - это всего лишь холодный труп утопленницы.

– Постараюсь впредь сексом заниматься только с себе подобными.

– Это когда научишься отличать нас от себе подобных, - Берегиня обольстительно провела ладонью вдоль своего тела - от упругих грудей до треугольника светлых волос внизу живота.
– Шучу, шучу. Прости. Привычка - вторая натура. Скажи лучше, откуда ты такой взялся, Станислав, и чего ищешь в наших краях?

– Издалека. А ищу учителя. Волхва одного - Ярополком зовут. Не встречала такого?
– Стас транслировал образ седого старца.

– Не встречала. Но энергетическая матрица твоего учителя очень странная, не похожая на человеческую. И, главное, - Берегиня на секунду задумалась, - старая очень или невероятно мудрая.

– Что ты имеешь в виду?

– Люди столько не живут. Даже если они волхвы. Мы хорошо разбираемся в полевых структурах, ибо сами являемся таковыми. Так вот, твой волхв - не человек. Такую матрицу или ауру могли бы иметь Асы, [28] но он и к ним отношения не имеет. Разве что Богумир, но он еще слишком молод, по сравнению с этим старцем.

– Внешность иногда бывает обманчива.

– Я не о внешности речь веду, а об истинном возрасте. В биополе человека нет седых волос или старческих морщин. И ошибиться почти невозможно. Ярополк и Богумир - не одно и то же лицо. Но что-то мне подсказывает - встреча с последним тебе необходима.

– К нему путь и держу. А скажи, красна девица, коль ты так хорошо разбираешься в людских душах, что обо мне сказать можешь?

– Скажу, ежели защиту снимешь. А то, как черепаха, в панцирь забился, одни коготки торчат изнутри.

– Ну, смотри, коли интересно, - Стас полностью убрал ментальную защиту, обнажив свою энергетическую оболочку.

– Ох!
– тело девушки в каком-то неестественном конвульсивном прыжке отлетело в сторону метров на пять и начало терять четкие контуры. Затем, секунду поколебавшись, как в прямом, так и в переносном смысле, вновь обрело знакомые очертания. Присев на корточки по ту сторону костра, Берегиня внимательно посмотрела на Стаса.
– Так ведь не бывает. Кто ты? Демон? Да нет же - человек. Но как?

– Мадам, вы слишком импульсивны. Нельзя ли как-то попроще, без спецэффектов? Годы-то уже не те, так и до инфаркта довести можно.

– Годы? А сколько тебе лет, чародей?

– Так не молод уже. Сорок пять стукнуло. И чего ты там такого необычного узрела?

– Ты лучше защиту свою ментальную вовсе никогда не снимай. Тем паче, ежели сам не понимаешь, что под ней находится.

– И чего же там такого необычного находится? Мне думалось, что свое биополе я кое-как изучил.

– Ты нежить, [29] но и человек одновременно. Ты молод, ты еще даже не родился, но твой возраст исчисляется миллионами лет! В тебе бушует ураган страстей, неуправляемая, неконтролируемая сила, способная испепелить этот мир, но ты о ней даже не подозреваешь. Ты наивен, как младенец, но в тебе бурлят все знания и мудрость этого мира. Ты не бог, но здешним богам далеко до тебя. И что самое удивительное - ты всего этого даже не осознаешь. Так не бывает, но я верю своим глазам. Берегись, чародей. Ты могуч, но и беззащитен одновременно. Мне страшно находиться рядом с тобой, а раньше я не знала, что такое страх.

Сквозь мерцающие алые языки догорающего костра образ девушки начал медленно таять и растворяться в ночном воздухе.

– Ну, накаркала! А так все хорошо начиналось. И имя такое красивое - Берегиня...

Стас задумчиво смотрел на еще колышущиеся воздушные струи, оставшиеся после исчезновения очаровательной ночной гостьи. Гигантские стволы окружающих его деревьев замерли в немом ожидании. Протолес, еще несколько минут назад кипевший ментальной энергией различных мастей и окрасок, настороженно притих, почувствовав страх своей Берегини.

– А ведь что-то важное она сказала. Что-то очень важное. Вот только что?

Рассвет забрезжил розовой туманной дымкой на востоке, а Стасу так и не удалось вычленить из длинного ночного разговора ту основную мысль, которая не давала ему покоя.

С первыми лучами утреннего солнца, накинув поверх своей одежды подаренное волхвом рубище и затушив догорающие угли костра, Стас выдвинулся в сторону города. Обойдя озеро по болотистому и заросшему молодой порослью березы берегу, оказался у подножия невысокого холма, на котором раскинулось небольшое поселение. Пять полуземлянок назвать городищем или деревней было довольно сложно, но жизнь тут явно присутствовала. На отвоеванной у леса поляне, расчищенной от пней и прочей лесной флоры, не разгибая спин, трудилось пять человек, одетых в такие же вретища, [30] как и у него самого. Жители поселка усердно рыхлили черную землю замысловатыми деревянными устройствами, которые в это время должны были представлять собой некое подобие мотыги.