Чтение онлайн

– Ну, друг мой, отчаянные дни требуют отчаянных действий – так, кажется, говорят?

– Афера, – хмыкнул Феликс, как будто это слово объясняло все.

– Прошу прощения?

– Это все афера, разве не так?

– Не уверен, что понял тебя, – покачал головой жрец, но то, как он это сказал, выдало его. Он прекрасно знал, о чем говорит Феликс.

– Афера, мошенничество, надувательство, большой толстый обман, с помощью которого ты одурачил половину жителей этого проклятого города.

– Интересно, да? – сухо обратился жрец к своему спутнику. – Наш добрый воришка находится в такой неловкой ситуации и все же умудряется повернуть все так, что мы в этом маленьком сценарии выступаем заговорщиками. Это надо уметь. – Улыбка увяла на его губах.

Теперь Феликс видел лицо очень, очень усталого человека. Четыре дня в подвалах собора не пошли священнику на пользу, и вряд ли он спал больше нескольких часов, если вообще спал.

– Ты умираешь, не так ли? – спросил вор. Он сказал это наобум, но – чахоточный кашель, землистая кожа, красные от бессонницы глаза… Возможно, он был недалек от истины.

– Разве все мы не умираем потихоньку? – ответил жрец, и улыбка на мгновение вернулась к нему.

– Некоторые умирают быстрее остальных.

– Поистине так.

– Обманщика не обманешь, как говаривала моя старая матушка, но именно этим ты и занимаешься, а?

– Действительно, – признал жрец. – Но это не относится к ситуации, которую мы имеем на данный момент, ты согласен? – Феликс кивнул бы, если б мог. – Я полагаю, и мой друг подтвердит это, что пойманному flagrantedelicto [10] грозит достаточно суровое наказание.

– Ты же видел виселицы на площади, – сказал второй мужчина, предоставляя Феликсу возможность самому сложить два и два.

– К тому же, увы, отговорка «Я пошутил, честное слово» здесь не пройдет. Ты тут, и твои намерения очевидны. Укравший однажды – вор навсегда. Ты щеголяешь в модных нарядах и посещаешь великосветские приемы, но это не делает тебя джентльменом, Феликс. Ты вор.

– И чертовски хороший вор, – вставил Феликс.

– Ну, исключая настоящий момент, не так ли?

– Да уж, тут не поспоришь. Итак, жрец, что тебе нужно от вора? Ради этого-то все и затевалось, верно? Ты хочешь нанять меня для своей аферы.

Верховный теогонист слегка поклонился:

– Отлично, просто отлично. Теперь я вижу, почему вы пользуетесь столь высокой репутацией, repp Манн. Плата, которую я предлагаю, – официальное прощение за все совершенные тобой грехи, включая и этот, и состояние. Ты получишь столько драгоценных камней, что сможешь вести вполне обеспеченную жизнь где-нибудь вдалеке, где тебя не слишком хорошо знают. Можно сказать, тебе повезло. Вдобавок ты никогда не вернешься в Альтдорф, ясно?

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, жрец. Я уже чувствую нож у себя между лопатками. Прошу простить, но вы, религиозные типы, не из тех, кому я безоглядно доверяю. В чем подвох?

– Никакого подвоха. И к тому же от тебя не требуют ничего сложного. Мне нужно, чтобы, ты украл для меня кольцо.

– Украл кольцо? – подозрительно переспросил Феликс. – У кого?

– О, ты схватываешь суть на лету, это хорошо, хорошо. Ситуация такова: четыре дня назад я удалился в подвалы собора якобы для того, чтобы молиться о мудрости. На самом деле я ждал вполне земного знака. Сегодня утром ко мне прибыл посетитель с очень ценной информацией. Его сообщение может спасти наш любимый город от явившейся к нашему порогу твари.

– И дело в кольце?

– Кажется, да. Мне нужен этот перстень. Я мог бы воззвать к твоему духу патриотизма, но решил, что так намного практичнее. Надеюсь, ты простишь мне, что я воспользовался твоим естественным… скажем так, любопытством, а не жадностью. Жадность – отвратительное слово, ты не думаешь?

– Откуда ты узнал, что я приду через это окно?

– О, я не знал. Но все остальные пути сюда были закрыты или охранялись. Этот же казался наиболее очевидным. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и мои коллеги убедили меня, что находящегося под их присмотром человека – Невина? – можно «склонить» помочь нам поймать тебя. Мне оставалось лишь сидеть и ждать известия о том, что ты попался. Я обнаружил, что иногда полезно ставить себя на место окружающих тебя подонков. Поразмыслив немного, я пришел к заключению, что в общегородской панике плут вроде тебя решит взяться за дело, которое в иных условиях было бы невозможным. Я постарался найти что-нибудь исключительное, перебрал несколько «лакомых кусочков» и устроил так, чтобы некоторые из них казались вкуснее – и доступнее – других. А потом уж оставалось только позволить твоему… э-э… любопытству доделывать остальное.

– Значит, этот разговор мог состояться практически где угодно?

Жрец кивнул:

– И в аналогичных условиях.

– Да, это впечатляет, – буркнул Феликс.

– Спасибо. Итак, к делу. Мне нужно, чтобы ты украл кольцо, совершенно особое кольцо, сегодня же. Если ты согласишься, тебя освободят и обеспечат безопасный выход из города. Если же нет… Но об этом пока умолчим. Ну, мы договорились?

– Ты чего-то недоговариваешь, жрец. Слишком уж просто все звучит. И я никак не пойму, почему тебе понадобился я, ведь любой из твоих святых наемников способен слямзить для тебя кольцо.

– О, не совсем так. Видишь ли, это то самое кольцо, которое дарует вампиру фон Карстену бессмертие. Без него он умрет, как любой из его грязной орды. Ты найдешь перстень и самого фон Карстена в гробу в белых шатрах, которые воздвигнуты в низине перед Луговыми воротами.

– Ты спятил!

– О нет. Смотри на это, Феликс, как на свое наивысшее достижение. Никто, кроме величайшего из великих, не осмелится даже помыслить о подобном. В ближайшие часы ты заработаешь себе собственный ломтик бессмертия. Только представь: Феликс Манн, величайший вор всех времен, похитил перстень бессмертия с руки предводителя вампиров, пока он спал в своем гробу, окруженный самой большой армией в мире. Ну же, Феликс. Признайся, что ты заинтригован.

– Скорее уж напуган до смерти. Только круглый дурак способен по доброй воле забраться в это логово.

– Или мертвец, – спокойно произнес верховный теогонист.

Всего два слова – и Феликс осознал весь ужас, таящийся в угрозе жреца. Виселица на площади – это не только кара за его преступления, но и обещание воскрешения в рядах безмозглого войска графа-вампира. Будь он проклят, если согласится, но будет вдвойне проклят, если откажется. Это же чудовищно!

– Боже мой, между вами же нет никакой разницы! Вы один другого стоите. Как ты мог? Как?