Чтение онлайн

– Ну, – холодно ответила Мари, – тогда будет моя очередь решать.

– Хм-м… – сжала губы Хохария.

– Я не рекомендую все это затевать, Хохария.

– Я тебя слышала.

Слышала, но, очевидно, не услышала: целительница уселась, скрестив ноги, рядом с Дагом и жестом подозвала Отана. Подмастерье опустился на колени. Хохария выпрямилась и на мгновение закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, потом левой рукой взяла за руку Отана; за этим, похоже, последовала невидимая для Фаун подготовка Дара. Хохария без колебания коснулась правой рукой лба Дага. Фаун показалось, что Даг, хоть и находился в трансе, поморщился, но точно сказать она не рискнула бы.

Глаза Хохарии широко раскрылись, она рывком вырвала руку у Отана и резко толкнула его в грудь, заставив опрокинуться на спину. Потом глаза целительницы закатились, побледневшее лицо утратило всякое выражение, и она рухнула на Дага.

С неразборчивым восклицанием Отан потянулся к Хохарии, и Мари с проклятием вцепилась в него, обхватив сзади и прижав его руки к бокам.

– Не смей! – рявкнула она ему в ухо. – Слушайся Хохарии! Закрой Дар! Проклятие, парень, закрой Дар!

Мгновение Отан боролся с ней, потом, горестно всхлипнув, сдался.

– Их стало десять, – прорычала Мари. – Вот и все, чего нам тут удается добиться. Одиннадцати не будет, слышишь? – Она встряхнула Отана.

Подмастерье уныло кивнул, и Мари выпустила его. Опираясь на руки, он в ужасе смотрел на свою бесчувственную наставницу.

– Что ты почувствовал? – спросила его Мари. – Хоть что-нибудь тебе удалось понять?

Отан покачал головой.

– Я… по-моему, ничего полезного я не узнал. Мне показалось, что ее Дар утащили прочь от меня, в темноту. – Он с несчастным видом повернулся к дозорной. – Это не я отпустил ее, Мари, клянусь! Она оттолкнула меня!

– Я видела, парень, – вздохнула Мари. – Ты сделал то, что мог. – Она медленно поднялась на ноги и теперь стояла, широко расставив ноги и уперев руки в бедра, глядя на два распростертых друг на друге тела. – Мы уложим ее рядом с остальными – она теперь с ними вместе… может быть, ей хоть что-нибудь удастся сделать… изнутри. Только ведь никак не различишь – слабеет эта гадость со временем или нет. Что ж, по крайней мере Хохария дала нам еще три дня времени. – В голосе Мари зазвучала ярость: – Только не хочу я, чтобы у нас появлялось еще время. Я хочу, чтобы все кончилось.

Одеяло для Хохарии постелили под тем же ясенем, под которым лежал Даг. Отан уселся рядом – то ли охранял свою наставницу, то ли просто скорбел. В такой же позе рядом с Дагом расположилась Фаун; они с Отаном старались друг на друга не смотреть.

Перед закатом снова пришла Мари и села между двумя неподвижными фигурами.

– Пропади вы пропадом, – по-свойски обратилась она к бесчувственным Стражам Озера, – за то, что свалили все на меня. Такая работа для командира эскадрона, а я начальствую всего лишь над отрядом. Несправедливо это, мальчик мой Даг. – Мари подняла взгляд и встретилась глазами с Фаун; та приподнялась и вопросительно посмотрела на пожилую женщину. – Брин, – продолжала Мари, ткнув пальцем в сторону женщин, неподвижно лежащих под навесом, – через неделю исполнится двадцать два. Если этот день для нее наступит… Она молодая, и Дар у нее такой, что она далеко видит. Могла бы нарожать кучу ребятишек. Хохарию я знаю дольше. Ей как целительнице цены нет – она могла бы спасти жизни еще дюжине таких девчонок, как Брин. Так как же мне решать, кого из них убить первой? Страшный выбор… Может быть, – вздохнула Мари, – это никакой разницы не составит. Я уж и сама не знаю, чего хотеть.

Ах, девочка, не обращай внимания на мою болтовню, – продолжала Мари, заметив, какими круглыми глазами смотрит на нее Фаун. – Должно быть, я стала слишком старой. Пойду-ка я спать: скверна этой земли высасывает разум, не только силы – кругом отчаяние и смерть, вот мужества и не хватает. – Мари с трудом поднялась на ноги и поверх лежащего навзничь Дага печально посмотрела на Фаун. – Я знаю, что ты не чувствуешь проклятия этого места напрямую, но на тебе оно тоже сказывается. Тебе следовало бы дать себе отдых на неоскверненной земле.

Фаун покачала головой.

– Я хочу остаться здесь. Рядом с Дагом. – «Ведь неизвестно, много ли времени нам остается».

– Что ж, как хочешь, – пожала плечами Мари и исчезла в мягких тенях сумерек.

Фаун проснулась, когда лунный свет начал просачиваться сквозь голые ветви ясеня. Несколько мгновений она лежала неподвижно, пытаясь вспомнить свои сны в надежде, что в них может содержаться какое-то пророчество. В балладах часто рассказывалось о том, как сны подсказывали людям, что делать; нужно было точно выполнять указания, иначе на человека могли обрушиться несчастья. Однако никаких снов Фаун не вспомнила, да если бы и вспомнила, было сомнительно, чтобы от них была какая-нибудь польза.

Крестьянские сны… Вот если бы она была Стражем Озера по рождению… Фаун бросила сердитый взгляд на Отана, который тихо похрапывал рядом с Хохарией. Уж если кому и будут полезные видения, то скорее ему, чтоб ему пусто было.

Нет, не нужно, чтобы ему пусто было. Это несправедливо. Фаун неохотно признала, что парень проявил мужество, да и Хохария не выбрала бы его из всех своих подмастерьев и не взяла с собой, если бы он ничего не стоил. Просто Фаун чувствовала бы себя лучше, если бы он оказался круглым дураком, а не проявлял глупость только в отношении крестьян. Тогда он не заставлял бы ее так сомневаться в себе. Фаун вздохнула, поднялась и побрела к отхожему месту на краю рощи.

Вернувшись, она уселась на своем одеяле и стала смотреть на Дага. Пятна лунного света наставляли его неподвижное лицо казаться пугающе мертвым. Темный блеск его улыбающихся глаз все исправил бы, но ввалившиеся глаза оставались закрытыми. Может случиться, подумала Фаун, что он умрет и она уже никогда больше не увидит яркого золота его взгляда. Она проглотила комок страха, сжавшего ей горло. Позволят ли ей коснуться тела Дага после его смерти?

«Я могла бы коснуться его сейчас». – Только что она могла сделать для Дага, чего уже – и с большей безопасностью – не сделали другие…

«Что ж, лучше подождать».

Спирально закрученное подкрепление Дара… Фаун стала обдумывать фразу, словно пробуя ее на вкус. Для Хохарии это явно имело какое-то особое значение, как и для Мари с Дагом. Подкрепление Дара, свернувшееся в спираль, которое не становилось постепенно частью своего нового хозяина… Фаун потерла руку, гадая, не было ли таким же то подкрепление, которое проделал с ее Даром Даг. Если она правильно поняла объяснения Хохарии, то такая спираль была отделившейся частью Злого, так же как через браслет на нее действовала отделившаяся часть Дара Дага. Вспомнив Злого, которого они убили в окрестностях Глассфорджа, Фаун порадовалась тому, что они с Дагом остановили его прежде, чем у того развились столь ужасные способности.