Чтение онлайн

– Ты собираешься показать его Дору, – сказал Громовержец, когда рассказ был окончен, и Фаун не поняла, был ли это вопрос или распоряжение.

– Да.

– Сообщи мне, что он скажет. – Громовержец поколебался. – Будем надеяться, что на его мнении не отразится это… – Он кивнул на левую руку Дага.

– Понятия не имею, что подумает Дор о моей женитьбе. – По тону Дага ясно можно было понять, что он хотел бы добавить «да это мне и безразлично», однако вслух он этого не сказал. – Однако я ожидаю, что независимо ни от чего он скажет все, что ему известно как мастеру. Если у меня останутся сомнения, я всегда могу узнать мнение кого-то еще. Вокруг озера живет с полдюжины изготавливающих разделяющие ножи мастеров.

– Все они менее умелые, – сказал Громовержец, пристально глядя на Дага.

– Поэтому-то я и собираюсь пойти к Дору к первому. Или ни к кому не ходить.

Громовержец собрался было отдать нож Дагу, но тот жестом показал на Фаун. Она снова надела шнур на шею и спрятала мешочек на груди.

Громовержец, стоя с ней лицом к лицу, холодно следил за ее действиями.

– Этот нож, девочка, не делает тебя кем-то вроде почетного Стража Озера.

Даг нахмурился. Однако прежде чем он успел что-нибудь сказать, Фаун, вспыхнув, спокойно ответила:

– Я знаю, сэр. – Она наклонилась вперед и глубоким голосом продолжала: – Я девушка с фермы и горжусь этим, и если я достаточно хороша для Дага, вы, остальные, можете хоть в свое озеро прыгнуть! Я только хочу, чтобы вы знали: предмет, который я ношу на шее, почетной смертью не был. – Она коротко кивнула и выпрямилась.

К ее изумлению, Громовержец не обиделся, а только задумался, судя по тому, как потер губы пальцем. Он с кряхтением, напомнившим Фаун усталого Дага, поднялся и пересек комнату, направляясь к стене рядом с очагом.

Все пространство между трубой и наружной стеной почти до пола занимала доска из какого-то очень мягкого дерева. Она была расчерчена на крупные ячейки, в каждой из которых значилось название какой-нибудь местности. Глядя на нее, Фаун поняла, что это что-то вроде схематической карты, на которой округа – все округа, как заподозрила Фаун, – были изображены в виде квадратов. Слева виднелась отдельная колонка с надписями «Остров Двух Мостов», «Остров Цапли», «Бивер Сай», «Медвежий Брод» и «Список больных». Выше их всех в нарисованном красным кружке значилось: «Пропавшие без вести».

Примерно в трети квадратов торчали колышки из твердого дерева. По большей части они образовывали группы – от шестнадцати до двадцати пяти штук, и Фаун поняла, что у нее перед глазами изображения отрядов; в некоторых квадратах виднелись только дырочки – колышки из них, по-видимому, недавно вынули. На каждом колышке меленькими буквами было написано имя и номер. К некоторым колышкам крепились деревянные кружочки, похожие на монетки с отверстием в середине на тонких проволочках, – по одной или по две. Кружочки тоже были пронумерованы.

– Ох! – удивленно воскликнула Фаун. – Тут же все ваши дозорные! – Всего колышков было пять или шесть сотен. Фаун наклонилась поближе, чтобы разобрать знакомые имена.

Громовержец поднял брови.

– Верно. Командир отряда может держать всех своих дозорных в голове, но если ты – командир эскадрона или всех дозорных лагеря, в голове их уже не удержишь – по крайней мере в моей голове они не умещаются.

– Как умно! Ты можешь охватить все одним взглядом. – Фаун подумала, что ей стоит поближе присмотреться к квадрату с надписью «Остров Двух Мостов» – может быть, встретятся знакомые имена. – Ах, вон Мари! И Рази, и Утау – они вернулись домой к Сарри, здорово. А где Дирла?

– На Бивер Сае, – ответил Даг, глядя, как Фаун присматривается к схеме. – Это другой остров.

– М-м?.. Ах да, вон она. Надеюсь, у нее все хорошо. У нее есть возлюбленный? Или возлюбленные? А для чего эти маленькие кружочки?

– Так отмечены дозорные, у которых есть разделяющие ножи, – ответила Мари. – Не у каждого они есть, но когда отряд отправляется в дозор, он должен включать не менее двух воинов с ножами.

– Ну да, в этом есть смысл. Никак не годится найти Злого и не иметь при этом ножа. Да и еще одного Злого потом можно встретить… И несчастный случай может произойти. – Даг с содроганием говорил о том позоре, который ложится на дозорного, случайно сломавшего разделяющий нож, и теперь Фаун поняла почему. Она вспомнила о собственном впечатляющем, хоть и странном опыте применения такого оружия. – А почему они пронумерованы?

– Военачальник в лагере ведет записи того, кто владелец использованного ножа и кто его даровал, – сказал Даг. – Это нужно, чтобы сообщить родственникам и чтобы знать, куда послать остатки ножа, если их удается сохранить.

– Поэтому и дозорные имеют номера? – хмурясь, спросила Фаун.

– Именно так. Есть еще одна книга, куда вносятся сведения о ближайших родичах и другие данные о дозорном, которые могут срочно понадобиться… или когда необходимость минует.

– М-м… – промычала Фаун, хмурясь еще сильнее. Она уперла руки в бедра, глядя на доску и представляя себе все эти жизни – и смерти, – передвигающиеся по огромным пространствам. – Вы что, связываете колышек с Даром каждого дозорного, как это бывает со свадебным браслетом? Такое возможно?

– Нет, – ответил Даг.

– Она всегда так себя ведет? – спросил Громовержец. Подняв глаза, Фаун обнаружила, что он смотрит на нее так же пристально, как она сама – на схему распределения дозоров.

– Более или менее, – ответил Даг.

– Прошу прощения! – Фаун виновато прижала руку к губам. – Я задаю слишком много вопросов?

Громовержец бросил на нее странный взгляд.

– Нет. – Он протянул руку и вынул один колышек из кружка с надписью «Пропавшие без вести» – один из двух, которые там торчали. Держа колышек в вытянутой руке, Громовержец, прищурившись, посмотрел на мелкие буковки на нем и удовлетворенно хмыкнул. – Что ж, этот можно убрать. – С удивительной ловкостью его сильные пальцы размотали проволочку и сняли один из пронумерованных кружочков. На второй он посмотрел с нерешительностью, потом прикрепил его обратно. – Я никогда не встречался с ребятами из Лутлии – просто никогда туда не попадал. Ты позаботишься, Даг, чтобы обломкам были возданы должные почести?

– Да.

– Хорошо. Спасибо. – Громовержец все еще держал колышек в ладони, словно взвешивая его.

Даг протянул руку и коснулся единственного остающегося в красном кружке колышка.

– От Тела так и не было известий. – В этих словах не было вопроса.

– Нет, – вздохнул Громовержец.

– Уже почти два года, Громовержец, – бесстрастно проговорила Мари. – Ты мог бы его вынуть.

– Разве на доске уже не хватает места? – фыркнул Громовержец, с непонятным выражением глядя на Дага; потом он подбросил колышек, который держал в руке, и решительно воткнул его в квадрат с надписью «Список больных».