Чтение онлайн

– Хорошо. До совета в Медвежьем Броде дозорный… бывший дозорный может пользоваться своим конем Копперхедом, оружием и тем имуществом, которое сможет увезти. Крестьянка может уехать со всем, что имела по прибытии, – нам до этого дела нет.

– А как насчет свадебных подарков, которые он послал ее родне? – неожиданно спросил Дор.

– Лучше не начинай этого разговора, Дор, – подняла на него глаза Мари. Фаун не была уверена, прибегла ли Мари к голосу, которым командует отрядом, или заговорила, как строгая тетушка, только Дор сник и даже Пакона не рискнула одернуть Мари.

Пакона выпрямилась и оглядела собравшихся.

– Шатер Редвинг, хотите ли вы еще что-нибудь сказать, прежде чем я закрою совет?

Дор выдавил непослушными губами:

– Нет, мэм. – Решение насчет кредита вызвало у него горькое удовлетворение, но Камбия позади него сидела молча и неподвижно.

– Даг Редвинг?

Даг молча покачал головой.

Пакона протянула руку, и жезл вернулся к ней. Она трижды ударила им, наклонилась вперед и задула свечу.

Закрыв дверь комнаты, Громовержец оставил за порогом возмущенных дозорных, которые выкрикивали все более изобретательные и горячие предложения по поводу того, как отомстить Дору. Даг порадовался относительной тишине. Громовержец жестом предложил им с Фаун сесть, но Даг покачал головой и остался стоять, устало опираясь на свой костыль.

«Мы больше не товарищи по оружию, по-моему».

Кем теперь он был – дозорным Фаун? Даг и сам не знал. Принадлежащий Фаун Даг. Принадлежащий навсегда. Она держала его за руку, встревоженно глядя на Громовержца, и Даг позволил себе слегка опереться на ее хрупкое плечо.

– Мне очень жаль, что все так вышло, – сказал Громовержец, мотнув головой в направлении поляны совета. – Я не ожидал, что Дор меня проведет. Причем дважды.

– Я всегда говорил, что мои родичи невозможные, но никогда не утверждал, что они глупы, – вздохнул Даг. – По-моему, между вами ничья. Я принял решение, когда явился на совет, ожидая, что меня и в самом деле изгонят; раз они этого не потребовали, я решил уехать сам. Я, конечно, подаю в отставку, – добавил Даг. – Мне следовало побывать здесь до совета, и тогда ты не попал бы в трудную ситуацию, но я не был уверен, как все повернется. Если ты сочтешь это дезертирством, я не стану спорить.

Громовержец протянул руку и вытащил колышек Дага из клетки, обозначенной «Отсутствующие по болезни». Выпрямившись, он задумчиво взвесил колышек на ладони.

– Так что ты собираешься делать – там, в крестьянских краях? Я не могу себе представить тебя пашущим землю.

– По крайней мере я буду двигаться, хотя сейчас и хотелось бы посидеть; это настроение пройдет, оно всегда проходит. Я не шутил, когда сказал, что не знаю. – Когда-то он побывал в дальних краях, а теперь совершенно не был уверен в том, что следующее его великое путешествие не будет протекать на одном месте, но заведет его далеко во времени – путь, который он с трудом мог себе представить и уж тем более не мог описать. – Ни один план, который я составлял, не принес мне ни малейшей пользы, а иногда планы мешают увидеть другие открывающиеся дороги. Я хочу некоторое время сохранять ясный взгляд. Выяснить, можно ли действительно научить новым трюкам старого дозорного.

– Ты в последнее время освоил их немало, если верить Хохарии.

– Ну да. Передай ей мои извинения и благодарность, – добавил Даг. – Она почти сманила меня от тебя. Но… такая дорога вела бы не туда. Я многого не знаю, но это мне известно.

– Никаких властителей и подданных, – пристально глядя на Дага, сказал Громовержец.

– Верно, – согласился Даг. – Я хочу найти другую дорогу, которая была бы достаточно широка для всех. Кто-нибудь должен же ее разведать. Может быть, я и не пройду по этой новой дороге, но я ее укажу тому, кто окажется умнее меня, – если буду держать свой Дар открытым и внимательно осматриваться и прислушиваться.

– Нет смысла человеку узнавать новое, – задумчиво проговорил Громовержец, – если он не возвращается, чтобы научить ему других.

Даг покачал головой.

– Перемены необходимы. Однако они не произойдут здесь и сейчас, с этими людьми. Совет лагеря это доказал.

Громовержец вытянул вперед руки и покачал ладонями, как чашками весов.

– Голосование не было единогласным.

– Надежда есть, – признал Даг. – Даже если это произошло главным образом из-за гибкости спины Дови Грейхерон. – Громовержец хохотнул, неохотно с ним соглашаясь.

– Отъезд не был моим первым намерением, – сказал Даг. – Мы с Искоркой остались бы здесь, если бы нам позволили. Я бы сейчас готовился снова отправиться в дозор.

– Нет. Ты все еще был в списке раненых, – возразил Громовержец и опустил взгляд. – Как нога? Ты, как я заметил, берег ее, когда шел обратно.

– Постепенно заживает. Ее все еще дергает, когда я устаю. Я рад, что уеду на Копперхеде, а не уйду пешком, спасибо Омбе за догадливость. Мне будет не хватать этой женщины.

Громовержец задумчиво посмотрел в окно на сверкающую воду озера.

– Значит… если бы ты мог вернуться к своему изначальному плану… прости, Фаун, теперь даже магия Стражей Озера не могла бы заставить его осуществиться… так вот: если бы можно было, ты бы так и поступил?

Взгляд Громовержца был испытующим, и Даг понял, насколько важен этот вопрос. Он молча склонил голову, несколько раз моргнул и просто сказал:

– Нет. – Взглянув в серьезное лицо Фаун, он на мгновение стиснул ее плечи. – Брось-ка ты мой колышек в огонь. С дозором я покончил.

Громовержец коротко кивнул.

– Что ж, если когда-нибудь передумаешь – или если жизнь снова даст тебе пинка, – ты знаешь, где нас найти. Я все еще буду на месте.

– Ты ведь никогда не сдашься, верно?

– Мне Массап не позволит, – хмыкнул Громовержец. – Она ужасно опасная женщина. В тот день, когда я ее встретил – сорок один год назад, – все мои замечательные планы рухнули в озеро и больше никогда не всплыли на поверхность. Вот и ты держись за свою опасную женщину, Даг. Они редки, найти их нелегко.

– Это я заметил, – улыбнулся Даг.

Громовержец еще раз подкинул колышек на ладони, потом резким движением протянул его Фаун.

– Вот. Думаю, что теперь он твой. Смотри не потеряй.

Фаун посмотрела на мужчин, удивленно подняв брови, потом улыбнулась и стиснула колышек в своей маленькой руке.

– Уж можешь быть в этом уверен, командир.

Даг намеревался уехать с первыми лучами рассвета – отчасти ради того, чтобы проделать хотя бы часть пути по хорошей погоде – день обещал оказаться прохладным и дождливым, – но главным образом для того, чтобы избежать прощаний или споров: желающих отговорить его от принятого решения все еще было достаточно. Они с Фаун упаковали седельные сумки еще с вечера, и Даг раздал то, что не собирался брать с собой: сундучок – Сарри, пику – Рази, меч своего отца – Утау, поскольку совсем не хотел, чтобы он достался Дору. На зимнюю одежду, хранящуюся в лагере у Медвежьего Брода, он, должно быть, теперь рассчитывать не мог – как и на кредит. Шатер Блуфилд он оставил стоять на месте – пусть достанется девушкам со склада, раз уж они так рвались им завладеть.