Наследие
Шрифт:
– Наконец-то, –бросил он, когда офицер приблизился и остановился возле энергетического барьера. – Должен вам сказать, вы не прибавили себе шансов на выживание тем, что заставили меня ждать.
Человек неприятно улыбнулся.
– Я так думаю, эт’ оттого, что вы недостаточно информированы, – сказал он владетелю. – Не в вашем положении угрожать.
Дрин обеспокоился. Он переглотнул.
– И что это означает?
Его посетитель нахмурился.
– Это означает, что мы захватили все три ваших корабля, не говоря о силах, что были на планете. Теперь, если вам угодно обсудить условия сдачи…
– Сдачи! – взорвался Дрин.
Человек снова недобро улыбнулся.
– Именно так я и сказал. Конечно, вы можете это и не обсуждать, ежли не расположены. Это ведь просто формальность.
– Вы блефуете, – сказал Дрин, цепляясь за остатки своей уверенности. – Я не верю ни одному слову из того, что вы говорите.
Человек пожал плечами.
– Мне-то что. Сами убедитесь, будет еще возможность. Конечно, без
систем вооружения вы мож’те и не признать ваш корабль, но по крайней мере у вас есть билет домой, что гораздо больше, чем вы заслуживаете. – И с этими словами он двинулся прочь.
Владетель выругался.
– Подождите, – резко сказал он.
Посетитель остановился и повернулся.
– Да?
Дрин облизал губы.
– Если вы говорите правду, тогда скажите ее всю. Что произошло? И как вы это сделали?
Человек с сожалением покачал головой.
– Извините, – ответил он, – Придется вам об этом самому догадаться. – И он ушел по коридору.
Владетель посмотрел на охрану, но они просто отвернулись. Очевидно,
и они не собирались ему ничего говорить.
В одном он мог быть уверен: они не выглядели сильно
обеспокоенными. Не более, чем тот офицер.
Но и это могло быть блефом. Могло быть.
Но у него было чувство, что его противники каким-то образом
обыграли его. Снова. Он сжал челюсти.
Они потерял свою ценнейшую добычу – двадцать шесть тонн. Он
потерял своих прекрасных близнецов-мезирии.
И более. Гораздо более.
Он был опозорен, – точно так же, как тогда, при встрече с Пайком. Он
больше не получит триады, – можно даже не надеяться. Над ним будут смеяться до конца его дней.
Тяжесть осознания этого была чрезмерна. Владетель сделал неверный
шаг назад, почувствовал, как его колени подогнулись, и тяжело сел на скамью.
Он десять лет пытался забыть кошмар. Но кошмар вернулся. Он снова
жил в нем.
Войдя в лазарет, Монтгомери Скотт застал Маккоя стоящим в ногах
кровати Спока. Доктор был глубоко погружен в свои мысли.
– Доктор Маккой? – сказал он, чтобы не заставать его врасплох.
Главный врач взглянул на него, молча давая понять, что осознал его
присутствие. Угадать причину его настроения было нетрудно; Маккоя вряд ли радовала перспектива смерти пациента на его руках.
Тем не менее, когда инженер подошел к нему, он пробормотал:
– Они уже убрались?
– Да, – ответил Скотти, – Поджав хвосты. И, не имея даже
дизрапторов, вряд ли смогут причинить какие-либо неприятности по пути домой.
Маккой что-то пробурчал.
– Скатертью дорога. Но кто может утверждать, что они не вернутся?
– Может, и вернутся. Только в следующий раз они не застанут нас
врасплох. «Экскалибур» скоро прибудет, чтобы заменить охрану. Знаешь, установить защитные системы и все такое.
Доктор потемнел лицом.
– Все те люди, Скотти, – мертвы. А их хладнокровный убийца
отправляется восвояси с тем, что его всего лишь хлопнули по руке. Не очень-то правильно.
– Может, и нет, – согласился Скотти. – Но мы должны следовать
положениям Первой Директивы. Согласно постановлению Звездного Флота у нас нет права привлечь его к нашему суду. Дрин действовал согласно своим культурным императивам. И ты знаешь, что в эти вещи мы не можем лезть.
Маккой фыркнул.
– Да. Знаю.
– С другой стороны, – продолжал Скотт, – не думай, что он навовсе
избежит наказания. Насколько мы знаем мерканцев, они отнесутся к такому провалу серьезно. А Дрин подводит их уже во второй раз. Я бы сказал, он птичкой вылетит из владетелей, – что для него, вероятно, хуже смерти.
Доктор кивнул.
– Когда мы сможем отправиться к Октавиусу Четыре?
– Я так думаю, часа через два. Может, чуть больше. Зависит от «Экскалибура», конечно.
– Конечно, – согласился Маккой.
Молчание. Прервал его Скотти, заговорив снова.
– Доктор, кое-кто хочет видеть мистера Спока. Я сказал, что должен сначала поговорить с вами.
Маккой сузил глаза.
– Кто это?
Скотти сказал.
Через миг доктор пожал плечами.
– Конечно, почему нет?
Оба они смотрели на Спока. Доктор вздохнул.
– Я так понимаю, прогноз не изменился? – спросил Скотт.
Маккой покачал головой.
– Нет, хотя имеет место странное развитие. Когда мы подняли Спока с
поверхности планеты, в образцах его крови обнаружилось нечто новое. Мизерное количество органики, мы ничего подобного раньше не встречали. Точно ничего похожего на то, что может быть на Бета Кабрини.
– Может, это с Октавиуса Четыре? Что-нибудь, что попало Споку в
кровь вместе с ядом?
– Верно, такое заключение напрашивается. Только ведь мы раньше
этого не замечали. Конечно, оно было в слишком малом количестве, чтобы наши инструменты его засекли. Но каким образом оно стало теперь различимым? Может, что-то вдруг запустило его в рост, – может, что-то в организме Спока, или же что-либо, что он мог подхватить возле колонии? Мы просто не знаем. И, что более важно, что у него общего с ядом?