Наследие
Шрифт:
— Мы должны выжить, чтобы помочь остальным.
Аманда заплакала.
«Однажды я вернусь, — пообещала она Холли. — Приду за тобой. И за Николь. Я спасу тебя или погибну, пытаясь это сделать».
В туманах вечности Пандиона, сокол дома Каоров, расправила крылья и взлетела над временем и земной юдолью, проклятыми и обреченными бороться и страдать. Она была символом колдовского рода, равного которому мир еще не знал. Кружа в небесах, она слышала клекот своего извечного врага, сокола Деверо.
Словно высеченные в мраморе, застыли актеры пьесы под названием жизнь на фоне радужной хроники прошлого и грядущего: того, что уже случилось в долгой истории Каоров и Деверо и чему только предстояло случиться.
Для Пандионы тревоги были как мыши. Страх — вот что она считала хорошей добычей. Никто из магических спутников не сравнился бы с ней благородством происхождения, и никто не мог бы сказать, что у нее мягкое сердце. Охота горячила ей кровь, из века в век дух погони питал ее силы. И так же было с колдунами и ведьмами: страсти, вражда, честолюбивые устремления, разбитые мечты — благодаря им жили великие дома, быть может сами того не понимая.
Пандиона любила Каоров. Именно поэтому она вознамерилась помешать их триумфу. Пусть не тешат себя маленькими победами, иначе канут в Лету! Да, все обратится в пыль, но такой судьбы не заслужили те, кому она поклялась в верности.
И Пандиона взлетела к Луне, небесному дому Богини, молилась о преградах, ловушках и терниях. Иначе самая возлюбленная из ведьм — Холли Катерс, наследница трона Каоров, — погибнет от пыток Майкла Деверо, и всему придет конец.
Отчаянию суждено было стать уделом Холли. Отчаянию, но не поражению.
С ликующим криком Пандиона молила об этом Богиню.
Холодный свет йольской луны замерцал, возвещая согласие Богини.
Нет, у Холли Катерс было все впереди. Еще не погибли ее братья и сестры по ковену. И ее любовь.