Шрифт:
Глава Первая. Возвращение домой
20 век. Где-то на просторах Гималайских гор
Поднимаясь высоко над заснеженными горами, чувствую себя свободной: только тут я могла быть самой собой, только тут я могла раскрыть свои крылья. Свобода, адреналин, легкий ветерок обдувал мое лицо, перебирая волосы; над бескрайними горами светлело предрассветное небо. Я знала, что мне стоит поторопиться, чтобы остаться незамеченной людьми, до границы оставалось рукой подать.
Рядом проживающие народы знали о нашем существовании, но боялись о нас говорить: для них мы – равные Божествам, нас боятся и почитают. И только любопытствующие, которые ищут просвещения, или глупцы, покоряющие горы, могли забрести к границе, но тут уже была начеку наша стража.
Преодолев первый рубеж границы, спустилась к пещере – без крови никуда, порезав левую руку, приложила к камню – полог исчез.
– Ну, здравствуй, наследница, – громкий голос разнесся по пещере эхом.
– Привет, Анамас, – обняла здоровяка. – Ты все тут? Не знала, что сегодня твоя смена.
– Домой?
– Да, родители вызывают. Не знаешь, что произошло?
– Догадываюсь, но об этом пусть лучше они сами тебе расскажут, пойдем, – сколько лет уже прошло, а Анамас не изменился.
С густой коричневой шерстью, почти трехметровый великан, с чистыми, почти наивными детскими глазами, почитаемый местными народами как йети или снежный человек.
– Сколько ты уже живешь среди людей? – поинтересовался Анамас. На минутку задумалась, стараясь припомнить.
– Почти триста пятьдесят один год прошел, – странно, но я об этом даже не задумывалась.
– Много, – задумчиво произнес великан.
– Для людей да, для нас – мгновение. Но знаешь, что самое ужасное во всем этом?
– Что? – мы остановились возле арочного каменного прохода.
– То, что они с каждым годом и новым правителем переворачивают историю и веру под себя, постоянные бессмысленные войны; они забыли истину, перестали верить в себя, надеясь на правительство или религию. Они не знают, что такое жить и сосуществовать в мире и взаимоуважении друг с другом. Верят всему, что им говорят, они перестали мыслить. А если заводят отношения, то обязательно выставляют их на обозрение.
– Странно, грустно и печально, – с грустью проговорил Анамас. – Здесь не так, до недавнего времени все было спокойно, пока не возросло количество желающих покорить горную вершину.
– Альпинисты, – уточнила я.
– Они, все пытаются покорить вершину, пришлось применить подавление воли, пока помогает. Думаем увеличить охрану границ, любопытных стало много, – не успела произнести и слово в ответ, как мне навстречу неслось полутораметровое, волосатое с длинной шерстью существо.
– Серел, – трепала по густой шерсти собаку – охранника. – Вот скажи, проказник, ты зачем съел у бедной девушки баранов и укусил бедняжку. Теперь все уверены, что это сделали неразумные йети, – раздавшийся приятный рядом смех отвлек меня от Серела. – Энжей, – обняла шерстяного здоровяка с голубыми глазами.
– Добро пожаловать, девочка, давно не виделись, – меня обняли в ответ. – Уже наслушалась о приключениях Серела?
– Как же, пока добиралась, наслушалась, как неразумный йети напал на стадо баранов и укусил бедную пасшую овец девочку.
– Да, – почесал затылок здоровяк, Анамас громко рассмеялся. – Отпустил с новеньким пройти территорию, а он не усмотрел за Серелом.
– Ничего, возможно, меньше желающих будет лезть на закрытую территорию, – подвела итог приключению Серела.
– Местные не лезут, а вот путешественников много. Правитель думает увеличить охрану, – с нотками сожаления вымолвил Энжей.
– Да, сейчас становится сложно охранять границу, – сказал Анамас. – Даже страх местного населения не помогает, – я знала, что люди развиваются, покоряют новые земли, а так же слышала о таком массовом развивающемся увлечении, как альпинизм. Понимала, что многих влечет неизведанность, влекут незримые следы, манит величие. Но я так же знала, что столько веков нашему правителю удавалось сохранить в тайне наш мир, несмотря на бесконечные поиски любопытствующих неизведанного.
– Энжей, я проведу Лилит, – сказал Анамас.
– Конечно, – и обращаясь ко мне, спросил. – Ты надолго домой, не надоел мир людей?
– Не знаю, родители прислали сообщение, что хотят видеть. Думала, что-то случилось. А мир не надоел, каждый раз что-то новое открывают, люди развиваются.
– Это мы заметили, – сказал Энжей, и дружно рассмеялись с Анамасом.
– Передавай привет Алне и детям, – сказала на прощание Энжею, потрепав по темной шевелюре Серела. Мы прошли дальше. Я уже и забыла, как это – быть дома.
Спускались в полной тишине по каменной лестнице, пролетов десять ничего не происходило, пока я не увидела это.
– Что это? – схватила за мохнатую руку Анамаса.
Рядом со мной стояло белое с голубыми прожилками, можно даже сказать полупрозрачное существо, отдаленно напоминающее человека. Лысое, с удлиненной головой, если поначалу мне показалось, что оно без глаз, то ошиблась – они были: белые глазницы, покрытые прозрачной светло-голубой пленкой. Приплюснутый нос, бесцветные губы, которые прикрываясь открывали отвратный вид на заостренные клыкообразные зубы, по прозрачной светло-голубой губе стекала, вязкая слюна. Худое, удлиненное существо с продолговатыми руками странно меня обнюхивало, чувство мерзости не покидало меня.
– Это охранники, – придерживая меня рукой за плечо, произнес Анамас.
– Какая мерзость, – передергивая плечами от неприятного ощущения, проговорила в ответ. – А можно попросить его не трогать меня, – поближе прижалась к Анамасу.
– Он не тронет тебя, у тебя кровь древних.
– Божечки, у кого такая больная фантазия? – не выдержала моя психика.
– У твоего отца, – вот это я никак не ожидала услышать.
– Они не причинят вреда, если человек зайдет на закрытую территорию?