Чтение онлайн

Эти слова... показались мне слишком интимными. Излишне. Стало даже немного противно. Пришлось сглотнул горьковатый ком, подступивший к горлу, и отвернуться в сторону. «Давай, Аня, это всего лишь танец, а парень просто истинный ценитель французских духов» - подбадривала себя.

Прикрыла глаза, унимая зреющий внутри протест и отторжение. Но когда сквозь напряжённый барьер стала просачиваться расслабленность, Тёма провёл пальцами по моему обнаженному плечу. В ответ на невинную ласку под рёбрами спиралью закрутилась отвратительная тошнота.

Не могу!.. Не могу подавить эту реакцию... не хочу.

Распахнула глаза.

Сердце пропустило удар и заколотилось в горле. Сквозь дымку сухого тумана взгляд выцепил образ Давида. Хмурое, суровое лицо и обманчиво расслабленную позу. Галстук, развязанный и перекинутый через шею, расстёгнутые у горла пуговицы белоснежной рубашки...

Я изо всех сил зажмурилась, прогоняя очередную галлюцинацию, а когда открыла глаза видения на прежнем месте уже не было.

– Все в порядке?
– обеспокоено поинтересовался Тёма.

– А? Да, да. Ты не мог бы принести чего-нибудь выпить. Что-то душно стало, - выдавила из себя извиняющуюся улыбку и отошла в сторонку. Прислонилась спиной к металлической опоре, мысленно пытаясь определить специализацию врача, к которому мне пора обратиться. Психиатр или психотерапевт?

– Что стряслось?
– ко мне резвой козой подскочила Ева.

– Да ничего, душновато, попросила Тёму принести попить, - отпрянула от своей поддержки и кивнула в сторону бара.

– Правда? А мне показалось, что тебе не понравилось с ним танцевать.

– Сильно заметно было? Блин. Не знаю, что со мной происходит. Сама его позвала, а теперь нос ворочу.

– Да ладно, проблема что ли? Тут полно других мужиков. Сейчас подберём тебе по вкусу. Я же обещала. Тааак... что тут у нас есть. Этот тощий, этот слишком молодой, у этого выражение лица глупое. Оу! А этот экземплярчик точно из породистого выводка. Только одна походка чего стоит. Шаг чеканит, словно на плацу вытоптал ни одну пару сапог. А взгляд... взгляд какой... пробирающий. Ухоженный и одевается со вкусом, если ты к нему не подойдёшь, то с ним сегодня уеду я. Так, подожди. Он похоже сам к нам идёт... На ловца и зверь бежит, как говорится.

Я в тот момент на собственной шкуре прознала, что такое «ватные ноги». Потому что продолжаю стоять спиной к надвигающейся опасности, а развернуться сил не хватает! Только и остаётся наблюдать, как восхищённый взгляд Евы постепенно становится растерянно-испуганным.

Момент, когда он настиг меня, я ощутила всем телом. Волна жара прокатилась по позвоночнику, прошибая ознобом. Он даже ещё не коснулся, а все внутри трепетно затряслось. Затем мужчина наклонился к моей шее и раскалил на ней кожу горячим дыханием. Я закусила губу, поджала пальцы на руках и ногах, прикрыла глаза, против воли сосредотачивая все своё нутро на человеке, стоящем позади.

Замерла в ожидании...

– Ты не представляешь, как я зол..., - глухо прорычал он, невесомо коснувшись лицом моих волос. Этот бархатистый рокот миллионом статических разрядов прокатился по коже. От смеси противоречивых чувств леденели пальцы на руках и кружилась голова. Ещё немного, и ноги перестанут держать свою непутевую хозяйку. В поисках опоры, я позволила себе слегка отклониться назад и упереться затылком в твёрдое плечо.

– ... и не представляешь, какие варианты наказаний мне нашептывают демоны...

В горле вдруг пересохло, перед глазами поплыло. И страшно, и трепетно одновременно. Чувства острые, на грани безумия. Осознание, что он нашёл меня пугает ровно настолько, насколько и...радует.

Я совсем умом тронулась...

Давид обхватил меня за плечи и плавно развернул к себе. Вынудил посмотреть на него, мягко приподняв подбородок, и впился одержимым взглядом в мое лицо. Зрачки в орехово-медовых глазах почти заполонили радужку. Переливались таинственным мерцанием. Что-то мелькало в них такое. Незнакомое, несвойственное Давиду. То ли облегчение, то ли смятение, то ли борьба...

Рука с подбородка плавно скользнула по острию скулы к уху. Длинные пальцы мягко легли на заднюю поверхность шеи, путаясь в распущенных волосах. Если он надумает поцеловать, вывернуться не удастся. Паника прыснула слабой струёй и была до дна испита жадным мужским взглядом. Осталось только гулко тарахтящее сердце.

Но Давид не притягивал меня к себе. Он красноречиво глядел мне в глаза, поглаживая большим пальцем контур скулы. Таким... настоящим... я его прежде не видела...

– Как ты меня нашёл?
– получилось так наивно и слабо по звучанию, что я досадливо прикусила губу. Не так я представляла нашу встречу. Ох, не так!

– Я все думаю: за какие грехи ты свалилась на мою голову? Невозможная, упрямая, своевольная, непослушная.

– А у тебя их мало что ли?

– Дерзкая.

– Ты решил перечислить все мои достоинства?

– Мало тебя отшлепать... Тут нужны методы куда более действенные.

Только я открыла рот, чтобы возразить ему, как рядом с нами материализовался Тёма.

– Будь любезен, отойди от моей девушки, - пробубнил тот, сжимая в руке бокал с коктейлем.

Давид бросил на него косой взгляд и брезгливо сморщился.

– Этот?
– удивлённо переспросил он у меня, игнорируя присутствие Артёма.
– Любишь маменькиных сынков?

Его выражение лица наконец-то приняло прежние очертания. Сведенные к переносице брови, насмешливая ухмылка на губах и превосходство, сочащееся из каждого миллиметра. Вместо промелькнувшей нежности снова вальяжная ленца и самоуверенность, граничащая с безумием.

– Мы танцевали, пока ты не появился, - я скрестила руки на груди и с вызовом уставилась на него. Чего это я поплыла? У меня выпускной, праздник. Я тут вообще-то культурно отдыхаю. Трезвая, в отличие от некоторых.