Чтение онлайн

– Нет! – резко произношу я, вскакивая с кровати и преграждая ей путь. – Мы не можем ему рассказать. Отец уже напал на ведьму. Если он узнает, что она готова помочь нам, а не ему, это не обрадует его.

– Ты шутишь? – хмурится Ола, скрещивая руки на груди и вскинув бровь. Она говорит все еще слишком громко. – Он нас наградит.

Эйдис несется вперед и берет лицо сестры в руки, заставляя Олу смотреть ей в глаза.

– Ола, последнее, в чем заинтересован наш отец, – это поощрение. Он не станет начинать этого делать сейчас.

Ола не отвечает ей. Вместо этого сестра смотрит на меня.

– Откуда ты знаешь, что он напал на ведьму? Откуда тебе знать, что она не врет? Мы все в курсе этих историй – морская ведьма достаточно могущественна, чтобы спасти море или разрушить его. Зачем ей помогать Алии после того, как она отправила ее на смерть? Возможно, ведьма просто хочет получить рикифьор, чтобы стать еще могущественнее. Она однажды уже почти уничтожила нас. На что колдунья станет способна с силой этих цветов?

Все это могло быть правдой. Но нужно попробовать.

Я поверила словам ведьмы, что отец примчался к ней, разъяренный. Ведь он сам не в силах вернуть Алию. Это было очень похоже на отца – сколько себя помню, он стал параноиком после той катастрофы, что обрушилась на нас вместе с Аннамэтти. Рикифьор увеличивает его силу. Отец чувствует, что все находится под его контролем, но также становится капризным. Он уже не тот царь, каким был первую сотню лет своего правления.

– Ола, ты должна мне довериться, – говорю я. – Я встречалась с ведьмой, и я ей верю. Нужно попробовать.

– Я хочу попробовать вместе с тобой, – говорит Эйдис. – Сигни?

Она кивает. А потом все взгляды обращаются на Олу. Та убирает выбившийся локон за ухо.

– Ладно.

Эйдис смотрит на меня.

– Каков план, Ру?

– Чтобы добыть цветы, мне нужно отправиться туда одной. Мы не можем вчетвером перемещаться по замку. Даже глубокой ночью – отец это почувствует.

Все трое кивают. А потом Эйдис произносит:

– Сигни и Ола пойдут со мной. Рикифьор купит нам силу ведьмы, но не противоядие. Она захочет еще, – уверенно заключает Эйдис. В свои девятнадцать она считает, что знает больше нас всех, вместе взятых. Может, так и есть. Эйдис касается наших плеч. – Вместе мы узнаем цену морской ведьмы – у таких вещей всегда есть цена.

А потом она смотрит на меня.

– Чем Алия заплатила?

– Своим голосом и, скорее всего, жизнью.

– Нет, если мы сможем этому помешать, – говорит Эйдис и смотрит на циферблат часов в нашей общей спальне. Без четверти полночь. – Давайте собираться. Встретимся у каньона через час, Ру, а потом вместе отправимся будить ведьму. У Алии мало времени.

– Каньона? – спрашиваю я. Довольно странное место для встречи. Трещина, проходящая через ущелье, – как старая рана. Из ее глубин струятся холодные потоки воды. Кроме того, каньон находится в противоположной от грязного логова ведьмы стороне.

Моя старшая сестра кивает. Кончики ее припорошенных алмазной пылью волос блестят как зимний снег на суше.

– У красного коралла. Ты знаешь тот, что выглядит как акула-молот на пике?

– Да, я знаю, но почему?..

– Потому что там я держу то, чем желает обладать ведьма. Откуда, ты думаешь, я добываю алмазную пыль? У меня клад с сокровищами, Ру. – Я всегда полагала, что отец дал ей столь вожделенную пыль, желая выдать замуж следующую из своих преемниц – учитывая всех поклонников, с которыми регулярно встречается Эйдис. Блестящий приз для дочери короля от второй жены.

– Мои алмазы и жемчужины можно заменить. Если ведьма потребует плату для Урды, то может взять мои сокровища. Но никто не заберет мой голос.

Семейные сады кольцом окружают территорию. У морского царя дочери от двух жен – от королевы Мэтт, давно ушедшей с отливом, и королевы Бодил, моей матери. Бодил достаточно молодая, чтобы быть ровесницей половины моих старших сестер. У каждой дочери есть свой участок. Мой кусок земли раскинулся вокруг королевских покоев, где патио отца и матери сливается с мягким бирюзовым песком. Это самый большой сад; финальная связь в кольце, развернувшемся, словно часы с короткими стрелками десяти сестер.

Мой сад теперь почти весь в рикифьорах. Они, подобно призракам, покрывают песок. Единственные другие цветы – это розы с преувеличенными колючками по краю стебля. Шипы достаточно острые, чтобы отпугнуть любопытные пальчики одним лишь своим видом. Стражники находятся здесь даже глубокой ночью; втроем, расставленные будто куски пирога. Морские обитатели полагают, что сад так охраняется из-за его близости к королевским покоям. Это действительно подходящая история для прикрытия.

Я стараюсь держаться теней и не привлекать внимания стражников, а также не тревожить магию ауры вокруг рикифьоров – дополнительные меры безопасности. Сердце колотится в груди. На мгновение мои взмахи хвостом слабеют.

Существует так много вариантов, как может рухнуть мой план. Стражники. Магия. Вероятность, что я не знаю Алию так хорошо, как думаю. Но все-таки я продолжаю двигаться вперед. От тени к тени, я пробираюсь через серпантин садовых участков. Радуюсь, когда замечаю перед собой край сада Алии.

Хотя я видела его миллион раз, сердце падает при виде бушующей там жизни. Столько жизни, столько различных цветов: рубиново-красных, желтых, ярких, словно весеннее солнце в небе, бархатно-фиолетовых, облачно-белых. Все они светятся, как новый день, – и такие же яркие, как и Алия. Столь же романтичные, как и она. Такие же полные надежды, обещания и солнечного света, как моя сестра.

Без девушки они умрут. Если не сейчас, то скоро.

Посреди всего этого стоит массивная статуя. Сестра добыла скульптуру после спасения того парня этим летом. Как и его отец, братья и все остальное на корабле, изваяние опустилось на морское дно и погрузилось в песок. Днем позже Алия вернулась туда и вытащила статую. Русалка использовала всю свою магию, чтобы переместить ее с места крушения в этот сад.

Статуя такая же дерзкая, как и тот факт, что сестра притащила ее сюда, утирая нос всем домыслам остальных – даже отцу. Тот, скорее всего, допустил такое только потому, что это ясно демонстрирует глупость Ольденбургов. Статуя должна была заявлять, расположившись на земле: смотрите на будущего короля! Он стоит прямо на носу корабля, выставив вперед ногу и глядя вдаль, обыскивая глазами горизонт в поисках новой земли, которую можно разграбить! – и то же самое она делает и здесь. Это громкое, словно труба, заявление о поступке Алии.