Чтение онлайн

— Эх, настрадался род твой от Годуновых так же, как и я. Тетку твою в монастырь постриг, как и племянниц твоих, а после и уморил. А меня чуть не убил, благо нашлись люди верные, что спасли меня. Но ничего, они за все ответили и еще ответят, — с каким-то неистовством произнес царь Дмитрий.

Мне же только оставалось кивать.

— Я рад, что ты, родич, объявился. Что живы Старицкие, ты станешь мне верным помощником, всю землю православную обустроим. Завтра я тебя люду представлю да думе. Станешь ты первым боярином, по праву крови, — поглядывая на меня, проговорил Дмитрий.

— Благодарю, Дмитрий Иоаннович, — произнес я.

— Как по-другому, князь? Мы должны помогать и поддерживать друг друга, о том кровь моя говорит, ведь мой отец, Иван Васильевич, был дружен с твоим дедом Владимиром Андреевичем, росли они вместе.

Я же закивал, не знал бы я правды от Марии да не был бы собой, точно бы поверил и явно был бы очарован Дмитрием. Вот черт языкастый, может, бог и не дал ему красоты, но вот харизмы отсыпал прилично.

— Дмитрий Иоаннович, помогу я тебе всеми силами своими не великими, — и тут же перекрестился. — Только мал я еще, да и чем смогу помочь-то? — ответил я, глянув в глаза Дмитрию, а потом сразу отвел взгляд.

— Ха-ха, — развеселился он. — Порадовал ты меня, князь Андрей. — Найдем дело по тебе, вырастешь еще. — Расскажи, как ты жил? Каким был твой батюшка? — предложил царь.

Пришлось рассказать о своем житье-бытье, аккуратно подбирая каждое слово.

Дмитрий Иоаннович, узнав о том, что я продал от бедности один из перстней деда, тут же пообещал выкупить его и вернуть мне, да одарить сообразно и передать те земли, что указаны в духовной грамоте Василия Старицкого.

Даже и просить ничего не пришлось.

Он вел себя очень благожелательно, будто и вправду был моим старшим родичем.

Проговорили мы почти до самого заката, а после распрощались, обнявшись, и меня провели в царскую баню.

Которая расположилась на третьем этаже каменного дворца и состояла из четырёх помещений. Так там меня еще и банщик ждал, который из меня все соки выжал, я побывал и в раю, и в аду, чуть ли не в кипящем котле, до того жарко и душно было. А как он вениками работал — это что-то.

После мне поднесли новые одежды, все было сделано из дорогой парчи и украшено золотой вышивкой, так и сапоги оказались по размеру. Видать, заранее заготовили, вот только размеры как сняли? Или на глаз определили?

Дальше меня провели в палаты, которые, как я понял, находились рядом с царскими.

Комната была схожа с той, в которой я провел последние две недели.

На этот раз я засыпал спокойно, перед сном же мысли меня одолели о дальнейших шагах, да и деду надо весточку предать, что со мной все в порядке, и узнать, как у него дела и все ли хорошо.

Проснувшись и продрав глаза, я тут же размялся и, одевшись, не знал, чем себя занять. Я приоткрыл дверь, за которой замерли две служанки: одна с деревянным тазом, а другая с кувшинами и полотенцем.

— Ой, — пискнула одна, уставившись на меня.

Улыбка сама вылезла на лицо. Девушки были симпатичные и румяные. Так и захотелось их потискать.

Справившись с собой, я отошел в сторону, пропуская в свои покои служанок.

Таз поставили на лавку, и они приготовились мне помочь умыться, что я и проделал, поплескавшись в теплой воде.

— А правду говорят, что ты царский родич? — донеслось с искреннем интересом.

— Фетинька, — тут же прикрикнула на нее вторая, и задавшая вопрос смутилась, опустив лицо к полу.

— Правда, — протянул я, улыбнувшись.

Фетинька, увидев мою улыбку, потупилась, покраснела, и, не говоря больше ни слова, они подхватили моечные принадлежности и покинули меня.

Я же размышлял, пойти погулять по дворцу или обождать, наверняка еще вчера обо мне были распоряжения. Решил немного подождать, и, если никто не придет, пойти прогуляться.

Спустя минут пятнадцать появился служка, что провел меня на улицу, где собралась большая толпа.

«Бояре», — тут же пронеслось у меня в голове, а кто еще это мог быть, богато одетые и в высоких меховых шапках, которые я не раз видел в фильмах.

На меня они косо посмотрели и начали переглядываться, а кто-то даже и шептаться. Радости на их лицах я не видел, а вот совершенно других выражений хватало. Была и парочка иностранцев.

Спустя минут двадцать появился Дмитрий в окружении разных людей, среди которых я заприметил и уже знакомого мне Яна. Помимо него, хватало и наших людей, их легко было отличить по одежде.

— Царь, — тут же разнеслось везде, и бояре согнулись в поклоне, придерживая руками свои шапки, чтобы не свалились, я склонился вместе со всеми.

Дмитрий же довольно хмыкнул и произнёс:

— Здравы будьте, бояре, — после он подошел ко мне, приобняв, подтолкнул вперед, и мы направились в сторону ближайшего собора, как подсказала мне память, это был Успенский собор.

Возле которого собралась еще большая толпа, среди которой виднелись и вооруженные бойцы иноземной охраны и стрельцы. Были там и бояре, и другие лучшие люди, а также виднелась и дворня.

Я шел рядом с царем, а спину мне прожигали взгляды, да так, что чесалось между лопаток, а волосы на загривке поднимались дыбом.

Царь первым приблизился к дверям собора и перекрестился, поклонившись, прошел вовнутрь, так вышло, что я был вторым.

На службе я также стоял рядом с царем и крестился. Сказать, что мне понравилось, — это нагло соврать. В соборе было душно, проводящий службу батюшка не раз обрызгал меня святой водой, да и кадилом, гадина такая, мне в лоб чуть не зарядил, благо успел голову отдернуть.

После службы мы направились в другой деревянный терем, стоящий неподалеку, и я вновь шел рядом с царем. Вдруг рядом оказался незнакомый мне мужчина и, перехватив, придержал и жарко зашептал на ухо: