Чтение онлайн

Потом еще одна пуля врезалась в предплечье, заставив Вирма выпустить автомат… Теперь он чувствовал Ольгу совсем недалеко. И еще он вдруг понял, что ей угрожает опасность – чей-то разум был совсем неподалеку, и этот разум нес в себе угрозу. Яр рванулся вперед, принимая еще одну пулю – на этот раз в бедро, но сейчас такие мелочи уже не могли его остановить. Рука взметнулась вперед, ослепительно яркая искорка ударила в стену… грохот взрыва, стену и тех, кто стоял за ней с автоматами в руках, разнесло в клочья, одновременно рухнуло несколько метров перекрытия. Воздух заполнился обжигающе горячим дымом и пылью… Еще одна боевая звезда – здание дрогнуло, рухнула еще одна стена, потолок просел. Голову пронзил болевой спазм, ощутимый даже на фоне саднящих пулевых ран. Яр дал короткую очередь, буквально перерезавшую пополам выскочившего из-за угла боевика – тот вряд ли способен был думать о чем-то, в глазах плескался ужас, а автомат болтался где-то в районе задницы… Оружие сухо щелкнуло – в очередной раз кончились патроны.

Еще одна дверь.

В прыжке он выбил створку… и замер. Посреди огромного, роскошного кабинета, в кресле сидела Оленька. Сидела, тщательно обмотанная веревкой, не в силах пошевелиться. И не в силах что-либо сказать – ее рот был заклеен широкой полосой скотча. Рядом стоял господин Рино Дилэни, его пухленькие, больше приспособленные для дорогой ручки с золотым пером пальцы сжимали пистолет, ствол которого был направлен женщине в голову. Кроме Дилэни, в зале было еще человек шесть-семь, все при оружии – и все стволы смотрели в сторону Вирма.

– Еще шаг, Джерри, и я стреляю, – прошипел адвокат. Не слащавым, как обычно, голосом, а резко и властно.

– Не думаю. – Слова вырывались из обожженных легких с трудом, с хрипом.

В следующее мгновение господин Рино Дилэни уставился на свой пистолет, словно это была редчайшая диковинка, драгоценность, неожиданно оказавшаяся у него в руках. Он смотрел на оружие с непередаваемым удивлением, с восторгом… а затем медленно и аккуратно воткнул ствол пистолета себе в рот и спустил курок.

Яр медленно двинулся к людям, ощетинившимся оружием. Вот у кого-то сдали нервы – выстрел, еще один… в эти минуты Страж был почти на пике формы, несмотря на раны, несмотря на ожоги. Он двигался очень быстро – пожалуй, никто из присутствующих, включая Ольгу, не мог заметить этих движений. Страж просто смещался в сторону от той траектории, по которой должна была пролететь пуля, смещался еще до того, как пуля вылетала из ствола. Взгляд, наполненный приказом – и стрелок уже пытается разгрызть вороненый ствол прежде, чем палец успеет надавить на спуск.

– Кажется, вы не усвоили урок? – тихо прошептал Яр, но шепот этот услышали все в комнате.

Он поднял измазанный кровью пистолет, выпавший из мертвой руки Дилэни, сделал еще шаг к прижавшимся к стене, бессильным от всепоглощающего страха членам Семьи. Почти всех присутствующих сержант Вирм знал в лицо… не было только самого дона Бельконе, который примерно в это время находился в суде. В суде, где обвинение безо всякой надежды на успех пыталось доказать причастность господина Бельконе к убийству семьи Алана Пейна.

– Ты! – Он ткнул пальцем в невысокого паренька, которому было на вид не более пятнадцать лет. – Ты кто?

– Я… Синьор, я Пабло Вальцоне…

– Вальцоне? – изогнул бровь Вирм. – Насколько я помню, у дона Вальцоне отношения с Семьей Бельконе достаточно напряженные. Что ты здесь делаешь?

Впрочем, ответа на этот вопрос Вирму не требовалось. Еще с месяц назад стало известно о помолвке Пабло Вальцоне с юной Эстеллой Бельконе. Два самых влиятельных в Детройте клана, непринужденно позвякивая затворами и поигрывая спрятанными за спиной ножами, демонстрировали – по крайней мере публично – желание заключить мир, связав его самым, пожалуй, надежным способом – браком сына и наследника дона Сержио Вальцоне и единственной дочери его заклятого врага.

Что на самом деле стояло за этим браком, пока никто точно сказать не мог. Вряд ли молодые питали друг к другу нежные чувства – скорее всего этот союз был кульминацией политики раздела территорий, проводимой двумя Семьями. С точки зрения отдаленных перспектив это было достаточно разумно – объединенная Семья без особого труда сумела бы прибрать к рукам весь Детройт и приобрела бы в стране влияние, сравнимое с крупнейшими преступными группировками Чикаго и Бостона. Ради этой цели вполне можно было пожертвовать счастьем двух молодых людей.

– Уходи, – коротко приказал он.

Мальчишка зажмурился, затем вдруг сжал губы и отрицательно замотал головой.

– В чем дело? – хмуро бросил Яр.

– Не уйду. – Теперь парень смотрел прямо в лицо Стражу, и в глазах его пополам со страхом обилась отчаянная, на грани сумасшествия, решимость. – Без нее не уйду.

– Где твоя невеста? – тихо спросил Вирм мальчишку.

– Т-там… – заикаясь, ответил он, разом утратив мужество от этого тихого, мягкого голоса страшного убийцы. Если бы Ярослав кричал, парень, возможно, сумел бы сохранить твердость. А тут не смог… – Он-на в з-задней к-комнате…

– Забирай ее и уходи отсюда. Немедленно.

– Н-но…

– Ты что, не понял? – прошипел Яр. – Забирай девчонку, и чтобы духа твоего не было в этом доме через пять минут.

Он повернулся к остальным, обвел их взглядом. У каждого из этих людей руки были по локоть в крови… нет, они не нажимали на курок, не вонзали иглу… Но с их подачи на улицы Детройта выплескивалось оружие, с них начиналась цепочка, по которой к уличным дилерам попадали партии наркотиков. Они отдавали приказы – а исполнители шли похищать детей и взрослых ради выкупа. Или убивать тех, кто по тем или иным причинам мешал Семье…

Яр взглянул на часы. Секундная стрелка вышла на последний, шестидесятый круг. Сержант поднял пистолет – здесь работу следовало заканчивать. Еще необходимо переправить Оленьку в безопасное место, а затем найти пути к господину Франческо Бельконе. Ведь сегодняшнее заседание суда, как обычно, обернется фарсом, и дон Бельконе выйдет навстречу толпе журналистов, улыбаясь и тонко подшучивая над произволом властей, пытающихся засадить за решетку уважаемых граждан города, даже не потрудившись собрать хоть какие-нибудь улики.