Чтение онлайн

— Ты их этому научишь? А кто научит тебя, Террз? Что тебе известно об оружии, ведении войны, способах убийства?

— Очень мало. Только то, что подсказывает мне здравый смысл. Но я знаю достаточно, чтобы воспользоваться нашими преимуществами — то есть нашими превосходящими силами и знанием пещер. Да, вардрулам не хватает агрессивности и злости, но это мы восполним хитростью и умением действовать бесшумно. Уверен, нам придется полагаться на эти качества только до того времени, когда мое Познание станет достаточным, чтобы охранять нас от нападения люден. А я думаю, что это время не так уж и далеко.

— Что касается Познания — тут мне трудно судить. Возможно, ты и прав. Но пока ты рассуждаешь как генерал или что-то в этом роде. Террз, тебе всего семнадцать лет, то есть двадцать пять больших венов. Это зрелый возраст для вардрула, но не для человека.

— Ты смотришь на меня, как на ребенка, мама?

Верран помолчала. Вот он стоит перед ней: высокий, целеустремленный, обладающий железной волей. Ничего даже отдаленно напоминающего ребенка в нем нет. Вероятно, так же выглядел в этом возрасте и его отец.

— Нет, не как на ребенка, — призналась она тихо. — Но тебе не хватает жизненного опыта. Более того, ты не вардрул. Откуда же у тебя такая уверенность, что они последуют совету молодого человека?

— Но они уже ему следуют. Ты сейчас сама это видишь, они по моему указанию роют эту яму, по моему предложению устанавливают сталактиты.

Я выявил в себе все, что присуще человеку, — жестокость, хитрость, жажду насилия — и решил все эти отвратительные, но в данный момент полезные качества поставить на службу своим вардрульским сородичам. Странно, не правда ли, что человеческое варварство, которое так презираю, я ставлю на службу тому, что ценю превыше всего?

Нет, он совсем не дитя, к сожалению, подумала Верран. Это все из-за неестественной жизни, которую ему пришлось вести. А еще — наследственность. Вслух же она сказала:

— Внутреннего «варварства», как ты это называешь, недостаточно, Террз. Тебя никогда не учили драться — это факт. Ты не умеешь обращаться с мечом или каким-нибудь другим оружием, и здесь нет никого, кто мог бы тебя научить. Герцогские гвардейцы, наоборот, отлично обученные профессиональные воины, дисциплинированные и опытные. Опасно полагаться на одну лишь интуицию в борьбе с ними…

— Я надеялся использовать против них их собственный опыт.

— Каким это образом?

— Гвардейцы привыкли сражаться на Поверхности. Их знания, ожидания, ответные действия основываются на опыте борьбы на земле. Они понятия не имеют о наших пещерах. Наш мир совсем иной, так что их тактика борьбы наверху может оказаться совершенно бесполезной здесь. Мы сыграем на незнании гвардейцами этих бесконечных туннелей, заманим в опасные места и запутаем. И когда они заблудятся и испугаются, тут-то мы их и уничтожим.

— Возможно, но я бы на твоем месте не слишком на это полагалась. Гвардейцы могут оказаться не такими безнадежными дурнями, как бы тебе хотелось.

— Тогда что же ты советуешь, мама? Мы должны спрятаться, когда они придут? Должны жить в постоянном страхе? Или, быть может, совсем покинуть свои жилища? А то и вовсе дать им всех нас перебить? Который из этих вариантов ты считаешь подходящим?

— Ни один, как тебе прекрасно известно. Но возможен иной путь, о нем я и хотела с тобой поговорить. Послушай меня, Террз, — настаивала Верран тоном более властным, чем тот, которым она позволяла себе говорить с сыном в последнее время. — Эти гвардейцы приходили сюда за мной и тобой. Другой причины появляться здесь у них не было. Я не знаю почему, после стольких лет, они наконец вспомнили о сыне Террза Фал-Грижни. Не представляю, как они выяснили, что мы здесь. Но я уверена, что все эти зверски убитые вардрулы погибли из-за нас. — Она увидела, как начало меняться его лицо, но заставила себя продолжить: — Это так. И ты это знаешь. Ты также знаешь, что много твоих новых сородичей и друзей погибнет, когда сюда снова придут гвардейцы — и снова причиной явимся мы. Наше присутствие несет нашим благодетелям смерть. Они, скорее всего, это уже осознали, но у них не хватает беспощадности, чтобы изгнать нас. Потому мы обязаны покончить с этим.

— Итак, ты хочешь бежать из пещер, мама?

— К сожалению, этого будет недостаточно: гвардейцы не узнают, что нас здесь нет. Они снова явятся сюда по наши с тобой души, и вардрулы опять пострадают. Солдат и их хозяина следует убедить, что возвращаться в пещеры не стоит, и я знаю, как это сделать. Я иду сдаваться.

Впервые в жизни Террз лишился своего привычного бесстрастия. Он уставился на нее с неподдельным удивлением, потрясенный и встревоженный. Впервые за все эти долгие вены он на миг почувствовал себя ребенком. Некоторое время он не мог сказать ни слова, а когда обрел дар речи, голос его был сиплым от огорчения.

— Даже не думай, мама! Эти люди дикари. Они тебя убьют.

— Не обязательно, — ответила она твердо. — У них не будет никакого основания убивать меня. Скорее они отвезут меня в Ланти-Юм, где я смогу заручиться помощью родственников. Веррасы всегда имели влияние. Вполне вероятно, со мной не будут дурно обращаться.

Ей казалось, что она говорит убедительно. Но Террз не поддавался.

— Ты же знаешь, что это не так, мама. Они уже раз попытались тебя убить, и ты бы погибла вместе со Змадрками, если б не Нид.

— Ну, это было в разгар битвы. Если я сейчас вернусь в Ланти-Юм и предстану перед герцогом в его дворце на виду у придворных — все будет по другому. Перед лицом многочисленных свидетелей герцог вряд ли решится приказать убить меня, опасаясь всеобщего осуждения.

— Не решится? Но он не поколебался, когда речь шла о Непревзойденном Грижни, — напомнил ей Террз. — Он по меньшей мере потребует твоего ареста.

— Ну, это я переживу.

— А затем последует приказ о твоей смерти. Нет, мама, даже не думай об этом. Твоя жертва не принесет никакой пользы. Если ты действительно намерена помочь вардрулам, твой план не удастся. Что толку тебе сдаваться, если наши враги будут знать, что я все еще жив и нахожусь в глубине пещер? Тебя уничтожат, а солдаты придут снова, но уже за мной.

— Не придут, если узнают, что ты мертв, — быстро нашлась Верран. — Помнишь, как за нами шли те четверо гвардейцев? Я скажу, что они нас догнали и убили тебя.

— Герцог тебе не поверит.

— Я буду изображать горе, рыдать, скорбеть, Даже притворюсь безумной. Я смогу сыграть это великолепно, — заверила его Верран. — Герцог поверит мне, ведь я буду убеждать его в том, чему он очень хочет верить. И тогда они оставят в покое тебя и вардрулов.

Явно неудовлетворенный Террз изучающе посмотрел на нее, быстро просчитал все в мозгу и ответил: