Чтение онлайн

– Я понимаю, – глухо ответил Теодор и после короткой паузы добавил: – И прощаю тебя. Ты имеешь право требовать голову Панати. Он – твой…

Миши поклонился в пояс, затем двинулся в сторону трупа. На ходу из его правого запястья выскочило длинное лезвие. Он встал на колени перед мертвым Панати и прошептал:

– Смерть, которую ты принял от моей руки, слишком легкое возмездие для такого негодяя, как ты. Ты не испытал и сотой доли тех душевных мук, которые обрушил на голову моего господина. В отместку ты будешь лишен чести.

Он мягко коснулся лезвием шеи мертвеца. Лезвие на мгновение замерло, затем неуловимым движением Миши отделил голову от туловища – кровь хлынула из ужасной раны, уже потемневшая, застоявшаяся в замерзающих жилах. Миши встал, опустил клинок, чтобы кровь стекла по бороздке, потом вытер его, и спустя мгновение лезвие со звоном исчезло в наручных доспехах.

Дечан невольно сглотнул, прочистил горло. В следующее мгновение его взгляд привлек метнувшийся к сложенному на мостовой оружию Теодор. Он бросился к нему, однако принц успел отыскать свой меч и вырвать его из ножен. Дечан встал как вкопанный. Теперь ему ничего не оставалось, как отойти в сторону. Как он, то бишь этот меч, называется по-самурайски? Ага, катана… Когда катана обнажена, лучше не путаться между дуэлянтами.

– Ты не тронешься с места, Накецуна. Теперь ты будешь иметь дело со мной, – заявил Теодор.

Дечан выхватил пистолет. Вдвоем они вмиг справятся с этим обезумевшим принцем. Неужели Крысолов настолько глуп, что упустит такую возможность?

– Ты утверждаешь, что Такаши Курита невиновен? – спросил Миши.

– Я не знаю. Но я уверен в том, что обязан сразиться с тобой, иначе моей чести будет нанесен урон. Я буду драться ради Синдиката, ради того, что мне дорого. Я знаю только одно – Синдикат не может существовать без Координатора.

– У тебя нет никаких шансов, – ответил Миши и повел в сторону принца автоматом. – Я могу застрелить тебя, и никто не помешает мне скрыться.

– Это не важно. В любом случае ты сказал, я слышал. Я должен попытаться защитить жизнь Такаши, либо ты дашь слово, что больше не будешь преследовать его. Если ты уйдешь отсюда и оставишь меня живым, я объявлю тебя вне закона, и за тобой начнется охота.

Миши посмотрел в глаза Теодора. Дечан едва не взвыл от ужаса. Сколько слов! Убьет Крысолов или оставит принца в живых, охота все равно начнется. И какая!.. Можешь сразу кончать с собой, потому что в противном случае пожалеешь, что родился на свет.

Неожиданно Миши поклонился принцу:

– Я удовлетворен твоей решимостью.

Теодор не ответил, перехватил меч, вскинул лезвие к небу, принял боевую стойку.

Дечан едва не закричал от ужаса. Может, уложить их обоих и драпать отсюда? Забиться в какую-нибудь дыру… Не поможет – отыщут. На какое-то мгновение страх отступил перед изумлением – чем дальше, тем сильнее ему хотелось узнать, чем кончат эти бравые парни. Как бы он сам повел себя в подобной ситуации? Этот яд проник в душу, наполнил ее благородством, он отчаянно стиснул челюсти и убрал пистолет.

– Синдикат не может существовать без Координатора. Тот, кто решился поднять на него руку, да будет предан смерти, – нарушил тишину Теодор.

– Я могу отказаться от мести, если ты докажешь, что Такаши невиновен в смерти моего господина, – сказал Миши.

– Это невозможно выполнить так, сразу Я имею в виду другое – существование Синдиката напрямую зависит от благоденствия Координатора.

– Синдикат должен жить, – тихо ответил Миши. – Это, в конце концов, и моя родина. Дай мне сутки, я должен закончить все свои дела. Я приду к тебе ровно через двадцать четыре часа.

Теодор кивнул:

– Я буду ждать тебя, Накецуна-сан.

Дечан от отчаяния потряс головой. Отложили на сутки? Увидит ли он белый свет через сутки?

Горы Удар Дебера

Бенджамен

Военный округ Бенджамен

Синдикат Дракона

8 октября 3030 года

Дечан с тоской смотрел на огонь костра, разведенного возле откидного пандуса космического челнока. Команда и техники заканчивали ужин. Ели весело, откликались на каждую шутку, без конца ржали. С приходом темноты примутся играть в кости… Он судорожно протяжно вздохнул и вновь начал работать ложкой.

Четыре боевых робота, составлявшие отряд Крысолова, стояли поблизости – этакие безмолвные металлические стражи. Три машины образовывали треугольник возле шаттла, один высился поодаль. Тот дальний, раскрашенный под тигра, «Орион». Его водил Дик Траверс. Два сбоку – небольшие, разведывательные – «Дервиш» Дженет Ренд и его собственный «Ночной Ястреб». Их темно-синий окрас почти сливался с темнеющим на глазах небом. Самый большой, «Мародер», принадлежал самому Крысолову. Ярко-зеленый, с крупными маскировочными пятнами. Как раз между его ногами развели костер. Отблески огня тенями ложились на зверскую «морду» боевой машины. Прямо напротив Дечана расположился Миши Накецуна, он тоже ел в одиночестве. Его древней формы шлем лежал рядом с ним на земле.

Скоро техники отправились на борт, они остались вчетвером у костра. Дечан наконец не выдержал.

– Что-то ты припозднился в лагерь, – обратился он к командиру. – Прикидывал, что делать дальше?

Миши осторожно положил тарелку на траву и ответил:

– Вы ничего делать не будете. Со всем остальным я один справлюсь.

– Что?! – воскликнула Дженет. Наступило молчание, в котором ясно слышалось потрескивание дров в костре.

– Ребята, слушайте внимательно. У вас, понятно, нет особой причины любить Синдикат. Ваши друзья и родные воюют с драконами. Вот и воюйте… Я же не хочу больше сражаться против своей родины. Мои разногласия с Координатором теперь не играют существенной роли. Тем более что в нашем деле, оказывается, столько тумана подпустили…

– О чем ты? – удивился Дечан.

– Скоро узнаешь, – пообещал командир. – Но дело не во мне. Сегодня после полудня я побывал у принца Теодора. Долгий получился разговор. То, что он рассказал насчет опасности, угрожающей Синдикату, выглядит очень убедительно. Просто ошеломляюще… Он утверждает, что его отец не мог стать причиной гибели Тацухары. Он просто не может поверить в это, ибо такой поступок, наносящий ущерб безопасности государства, – прямой вызов благоразумию. А уж кем-кем, а рисковым мужиком его отца не назовешь. Насколько мне известно, так оно и есть… У него нет доказательств, но он верит, что отца крупно обвели вокруг пальца.