Наследник дракона
Шрифт:
Удовлетворенная осмотром, она заглянула на кухню, вытащила пистолет из кармана под мышкой и положила на тумбочку. Заварила жасминовый чай, с удовольствием сделала маленький глоток. Теперь можно разогреть обед. Включила кухонный комбайн, вышла в комнату переодеться, а когда вернулась на кухню, обнаружила за столом Нинью Кераи. Так и замерла в дверном проеме…
– Привет, Кэтлин. – Он помахал ей рукой.
– Нинью?
– Рад, что ты не забыла меня.
– Таких, как ты, не забывают. Откуда ты здесь взялся?
Он пожал плечами и в свою очередь спросил:
– Как ребенок?
– Ты имеешь в виду Франклина?
– А что, у тебя есть другой сынишка?
Кэтлин опустила голову.
– Какое тебе до этого дело? – едва слышно спросила она.
– Какая разница, кто нашел тебя – я или кто-нибудь другой. Ты не имела права поступать подобным образом. Конец был бы тот же самый.
– Когда я сбежала от вас, я знала, что вы все равно меня отыщете. Как только я услышала о женитьбе принца, я сразу догадалась, что это конец. Страховка потеряла смысл. Совсем наоборот, теперь этот ребенок – помеха.
– Прости, Кэтлин, – сказал Нинью и полез к себе под мышку.
– Еще чего!..
Она плеснула горячий чай ему в лицо и попыталась достать его подбородок пяткой левой ноги, однако Нинью оказался резвее. Он успел увернуться и от струи, и от выпада. Метнулся в сторону… С громовым звоном разбилась чашка. На мелкие осколки…
Нинью перекатился через кресло и вскочил на ноги. Успел перехватить руку Кэтлин, метнувшуюся к тумбочке, где лежал пистолет.
Женщина врезала ему ребром ладони по шее – Нинью выпустил ее руку, отшатнулся. В рукопашном бою Нинью, конечно, был куда сильнее, но Кэтлин придавала силы мысль о ребенке. Нинью, отпустив руку женщины, заметно расслабился, однако Кэтлин наверняка знала, что его якобы неуклюжести доверять нельзя. Этот мог взорваться в каждую секунду Она мгновенно приняла боевую стойку В любом случае она могла рассчитывать только на свой пистолет либо на какое-нибудь другое оружие, которое могло подвернуться под руку.
Быстро обежала глазами комнату Ах, какая непростительная ошибка! Нинью сразу догадался, что она высматривает, и тут же попытался нанести удар сокрушительной силы. Она успела увернуться и провести контрприем – в этот момент Кэтлин почувствовала что-то твердое у него под мышкой. Она тут же переменила позицию – только бы добраться до его оружия!
– Глупишь, Кэтлин. У тебя же нет шансов. Тебе не следовало спасаться бегством.
Конечно, он прав, но что она могла с собой поделать. Мысль о том, что они убьют мальчика, привела ее в ярость. Она совершенно потеряла голову. Теперь он предлагает ей сдаться – взглянуть на неизбежное, так сказать, трезво. Спокойно наблюдать, как этот негодяй застрелит ребенка? Ну уж нет, лучше самой погибнуть.
Она сделала полшага назад, почувствовала икрой ножку другого кресла.
Эх, была не была!
Зацепив кресло левой ногой, она крепко ухватилась за ножку и тут же метнула его в Нинью. Тот попытался отклониться влево и на какое-то мгновение открыл Кэтлин путь к тумбочке. Как только кресло попало в стену, она бросилась в ту сторону. Успела схватиться за рукоять пистолета, однако Нинью, метнувшись в ту же сторону, обхватил ее за грудь. Поднял в воздух и швырнул на пол. Резкая боль пронзила позвоночник. Следом на голову обрушился мощный удар. Свет померк перед глазами.
Когда она пришла в себя, Нинью стоял над ней с ее пистолетом в руке.
– Ладно, кончай скорее, – коротко бросила она, потом добавила: – Сначала меня, потом ребенка.
Нинью отрицательно покачал головой.
Возможно, ему вспомнились совместно проведенные дни? У него дрогнуло сердце?
Напрасные надежды…
Она подумала, что мальчик, должно быть, проснулся – сколько шума они здесь наделали! Может, он даже сбежал, заметив, как она дерется с чужим мужчиной. Она предупреждала – если почувствует опасность, пусть бежит без оглядки. Ох, что ж ты вышел в комнату? Мы разбудили тебя, правда?.. Кэтлин попыталась было показать ему, что надо бежать, голосом предупредить его, однако даже пошевелиться не смогла.
Металлическая метательная звездочка пролетела возле шеи мальчика. Он со страху попытался загородиться от нее рукой. Напрасные усилия! Кровь хлынула из глубокой раны на шее. Мальчик упал на пол.
Он сейчас в шоке и не почувствует боли. Эта мысль успокоила Кэтлин.
Сказать, что все происходит помимо нее, в каком-то бреду, было нельзя. Она все ясно видела и слышала. Сердце, казалось, перестало биться. Она лежала и смотрела, как жизнь ребенка вытекает из него вместе с кровью. Ковер заметно намок под ним, там появились новые оттенки – какой-то неестественный багрянец лег на рисунок.
Нинью переступил через мальчика и направился в спальню. Через несколько минут он вернулся с портфелем, набитым бумагами. Отдельную кипу небрежно сложенных документов сунул во внутренний карман. Затем подошел, склонился над Кэтлин. Он помассировал на ее теле известные только агентам КВБ точки, и боль сразу унялась. Потом взял женщину за горло и сдавил его. Свет помутился у Кэтлин перед глазами. Она едва разобрала голос Нинью.
– Ужасная трагедия! Молодая мать и ее ребенок погибли в огне во время пожара в квартире. Неплохой заголовок для местной программы новостей… Длинноват, правда, а так ничего, сойдет.
Так и случилось – в вечерних новостях появилась информация о пожаре в жилом комплексе «Йошин», о слаженной работе пожарных команд. К сожалению, несчастный случай не обошелся без жертв – сгорела молодая мать и ее одиннадцатилетний сын.
Нинью должен был покинуть дом незамеченным. Пожар следовало устроить таким образом, чтобы никто ничего не заподозрил. По крайней мере, в первое время… Свидетелей его посещения быть не должно. Все приметы насильственной смерти должен поглотить огонь.
Он умело выполнил свою работу.
Кэтлин очнулась от нестерпимого жара, закашлялась, выплюнула сгусток крови. Пламя лизало ковер, на котором лежал мальчик. Кэтлин почувствовала сожаление – он никогда не станет мужчиной. Но, когда темнота навалилась на нее, последняя мысль была о сыне – Франклине. Челнок, на котором ему помог бежать Маркус Курита, покинул планету в полдень.
L
Усыпальница Курита «Тайное Снадобье»
Союзный дворец