Наследник епископа
Шрифт:
«Я жду тебя весной, брат,» — сказал он спокойно, не желая портить настроение. — «Выполняй зимой свой сыновний долг и охраняй для меня мир в Транше, а как только очистятся перевалы — приезжай в Кулди.»
«Я так и сделаю, мой господин,» — прошептал Дугал.
– »И Боже сохрани нас обоих.»
Глава 6
Они задумали свергнуть его с высоты, прибегли ко лжи — устами благословляют, а в сердце своем клянут.
Рано утром следующего дня епископы, съехавшиеся в Кулди, по особой просьбе Архиепископа Ремутского собрались на закрытое собрание Поскольку Дункан отсутствовал, секретарем заседания был назначен Истелин. И он же был удивлен больше всех, когда Кардиель предложил его на должность епископа Меары.
К облегчению Кардиеля и Арилана, поддержка кандидатуры Истелина быстро росла. Когда в поддержку изумленного Истелина смущенно выступил Архиепископ Брейден, который знал Истелина лучше кого бы то ни было еще, вряд ли бы в зале нашелся прелат, на поддержавший активно выдвижение Истелина, поскольку это назначение являло собой изящное решение проблемы с Меарой. К полудню, когда епископы собрались на мессу, архиепископ Брейден объявил с кафедры окончательное решение. За некоторым исключением, новость была воспринята с облегчением и общим одобрением.
Одним из тех, кто не одобрил выбор епископов, был Джудаель Меарский, хотя внешне он воспринял новость с одобрением и послушанием. Вскоре после мессы он осторожно постучал в дверь своего наставника, Креоды Кэрберийского. Секретарь епископа немедленно впустил его.
«Вы могли бы предупредить меня,» — сказал он, когда секретарь проводил его к Креоде.
Вздохнув, Креода знаком пригласил Джудаеля сесть напротив своего кресла и тем же знаком приказывая священнику-секретарю остаться. Джудаель сел. Это был моложаво выглядящий человек, державший спину неестественно прямо, с преждевременно поседевшими волосами, ярко контрастирующими его черному церковному облачению. Его бледные глаза цвета морской волны осуждающе глядели на Креоду, а руки, теребившие кольцо на правой руке, выдавали его волнение.
«Так бывает,» — промолвил Креода. — «Если это может послужить Вам утешением, то могу сказать Вам, что Вы вели себя именно так как должны были. Кардиель выскочил со своими рекомендациями нам сегодня рано утром. Я никак не мог предупредить Вас до мессы. Мне жаль.»
«Мне тоже.» — Джудаель взволнованно потеребил свое кольцо еще мгновение, затем уставился на огонь в камине. Серебряный перстень на его руке больше подходил лорду чем священнику.
«Что потом?» — спросил Джудаель. — «Это конец? Король утвердит назначение Истелина?»
«Мой ответ на все три вопроса — не знаю,» — ответил Креода. — «Истелин пользуется покровительством короля уже несколько лет, так что я сомневаюсь, что со стороны Его Величества будет какие-то возражения. Это, однако, не означает что все кончено.»
«Нет?»
Креода, щелкнув пальцами, подозвал секретаря и протянул руку за сложенным пергаментом, незамедлительно поданным секретарем. Джудаель подался вперед с надеждой, но Креода помедлил, разворачивая послание.
«Это прибыло вчера поздно вечером,» — сказал епископ, держа послание на вытянутой руке и пробегая текст глазами прежде чем передать послание Джудаелю. — «Суть этого в том, что наш брат в обители Святого Иво готов поддержать Вас и ждет провожатого, который сопроводит его на пути к свободе.»
«Чего стоит эта поддержка теперь, когда епископом Меары стал кто-то другой?» — горько сказал Джудаель, просмотрев написанное мелким почерком письмо.
«Она будет настолько полезна насколько будет нужно,» — ответил Креода. — «По меньшей мере, он может объединить церковные фракции для воссоединения Старой Меары.»
«Вы в самом деле думаете, что он все еще так влиятелен?»
«Он может удивить Вас,» — возразил Креода. — «Некоторый считали его фанатиком, но я всегда знал его как прямого и благочестивого человека. То, как с ним поступил король, потрясло многих, в том числе и меня. В конце концов, он был избранным нами примасом.»
«И фанатиком,» — напомнил Джудаель своему настоятелю, отдавая послание священнику, стоявшему у него за спиной. — «Вы сами признали это.»
Креода пожал сутулыми плечами и улыбнулся тонкой, самодовольной улыбкой. — «Пожалуйста, Отец, поверьте, что у меня есть некоторый здравый смысл. То, что кто-то говорит о нашем бывшем предстоятеле как о благочестивом человеке, вовсе не означает, что он собирается снова стать примасом.»
«Не собирается быть примасом?» — Джудаель посмотрел на епископа в изумлении. — «Но я думал…»
«Не надо думать, отец,» — мягко ответил Креода. — «Оставьте размышления мне. Под угрозой не только Ваше место епископа Меары, но и кое-что еще. Чем меньше Вы знаете, тем лучше. «
«Но…»
«Говорят, что король может заставить человека говорить правду, святой отец,» — продолжал Креода. — «И только Господь знает, на какие безбожные вещи способны его приятели-Дерини. Но никто не может рассказать о том, чего не знает, так ведь? Я молчу, чтобы защитить и Вас, и себя, сын мой.»
Лицо Джудаеля стало белее его седых волос, и он сложил руки на груди, стараясь подавить дрожь.
«Боже, вы правы! Вчера вечером генерал Морган остановил меня на пути из часовни. Я не мог избежать встречи с ним. Он хотел знать, знаю ли я что-нибудь о попытке убийства Мак-Лейна.»
«Попытка убийства?»
«И Вы не стояли за этим?»
«Конечно нет! Что случилось?»
Джудаель выглядел смущенным, когда он покачал головой. — «Я точно не знаю. По-видимому, какой-то парень напал на него с ножом. Правда, это было не слишком серьезно. Мак-Лейн был на мессе сегодня. Я видел, как он стоял рядом с Морганом.»
«Значит…» — Креода несколько мгновений смотрел в никуда, потом покачал головой. — «Неважно. Нас это не касается. Кто угодно может хотеть убить священника-Дерини.»
«Или герцога-Дерини,» — добавил Джудаель. — «Он тоже Дерини, не забывайте. Моя тетя и мои кузены не стали бы возражать.»
Креода выглядел озадаченным, и Джудаель продолжил несколько презрительно.
«Вы, наверное, забыли, Ваше Преосвященство? Отсутствие значения для церкви не означает, что его нет вообще. У Дункана Мак-Лейна, как герцога Кассанского и графа Кирнийского, нет прямых наследников. Когда он умрет, его земли, по строгим правилам наследования, должны перейти к Ителу… но король не позволит этого.»