Наследник епископа
Шрифт:
Ратаркин тоже был погружен в скорбь и бесполезные утешения той ночью, когда несчастный Сикард вернулся. Не привезя с собой ни дочери, ни младшего сына, ни племянника-клятвоотступника. Кайтрина и Джудаель выслушали его сбивчивый рассказ в глухой тишине. Джудаель оцепенело держал свою тетку за руку, не в силах хоть как-то утешить ее.
«Как Халдейн мог знать где и когда он должен быть?» — прошептала Кайтрина, когда ее муж рассказал о случившемся. — “Этот подлый, мерзкий колдун! И мои малыши у него в заложниках.»
«Мы ошиблись, поверив юному Дугалу,» — пробормотал Джудаель. — “Предать свой род… но кто мог подумать, что он нарушит свою клятву на распятии? Он проклят, проклят … «
«Я должен был всадить свой кинжал ему в сердце, как только я впервые увидел его,» — жалко прошептал Сикард. — “Я должен был знать, что мой брат все эти годы настраивал его против нас. А теперь мой сын… моя маленькая девочка… в руках Дерини!»
Чуть позже, когда к ним вернулось самообладание, и они подумали над требованиями Келсона, они послали за Лорисом и Креодой. Когда Сикард закончил повторять условия Келсона, Лорис чуть не брызгал слюной.
«Он предложил Вам прощение, если Вы отдадите ему меня ?» — бушевал он. — “Он посмел требовать освобождения Истелина? Это наглость! Невиданная дерзость! Как он смеет думать, что может угрожать нам ?»
«Он действительно думает, что может угрожать,» — раздраженно ответила Кайтрина. — “Более того, он на самом деле сделал это. Я была бы чрезвычайно наивна, если бы посчитала, что он ожидает, что мы примем его условия, но он должен был заявить свои требования. Однако, у нас есть свои возможности. Племянник, пожалуйста приведите сюда епископа Истелина.»
«Он все еще мой пленник, а не ваш, Леди,» — предупредил Лорис.
«Я знаю это. Я желаю допросить его. Джудаель, займитесь этим.»
Лорис позволил ему идти выполнять ее распоряжения, но продолжал тихонько ворчать все время, пока Джудаель отсутствовал, и только пригубил вино, налитое Ителом, чтобы поддержать их отвагу.
«Черт побери Дерини!» — бросил Лорис, когда Джудаель привел Истелина. — “Черт побери короля-Дерини, изображающего из себя честного и благочестивого, но продолжает путаться с магией! И дважды черт побери всех епископов, которые остаются на его стороне!» — добавил он, впившись взглядом в Истелина. — “Ты ничуть не лучше Халдейна, которому прислуживаешь, Истелин. Мне надо было казнить тебя как предателя, которым ты и являешься!»
«В этом городе не будет казней без моего позволения, архиепископ,» — тихо сказала Кайтрина, знаком приказывая подать Истелину табурет. — “Мертвый епископ вряд ли будет хорошим товаром. Халдейн хочет получить его невредимым. По той же причине он не причинит моим детям до тех пор, пока будет считать, что мы желаем вести переговоры. Переговоры можно затянуть до весны.»
«Вы считаете его честнее, чем он есть на самом деле, мадам,» — сказал Лорис. — “Дерини ненадежны, на них нельзя полагаться. А Келсон — самый ненадежный из них.»
«Он почти ребенок,» — заметил Сикард, — “а дети не убивают детей.»
«Не надо недооценивать его, милорд,» — ответил Лорис. — “Я недооценивал его раньше, но я не повторю этой ошибки. Он — мужчина, коварный и хитрый, и его коварство только растет оттого, что он — Дерини.» — Он сделал паузу. — “Принимая во внимание, что он — мужчина , не кажется ли Вам, что у него могут быть соответствующие желания?… а Ваша дочь — в его власти.»
Кайтрина поджала губы, но ничего не сказала, в то время как Сикард так сжал подлокотники своего кресла, что у него побелели костяшки пальцев.
«Если он тронет ее…»
«Конечно, он может жениться на ней,» — продолжил Лорис, следя за реакцией Сикарда и тщательно выбирая слова. — “Это усилит его право претендовать на трон Меары, когда он избавится от остальных из вас. Объединение двух корон — та же логика, которой руководствовался его прадед, женясь на Вашей прабабушке, Ваше Высочество. После этого он может пользоваться ею как захочет… или позволить кому-то из приближенных пользоваться ею, когда он сделает свое дело. Такое…»
«Я не хочу слышать об этом!» — закричал Сикард.
«Кроме того, есть Лльювелл,» — безжалостно продолжал Лорис. — «Он симпатичный мальчик. Солдаты иногда…»
«Хватит!»
Разжав пальцы, Сикард слепо взял жену за руку, другой рукой поднимая кубок и осушая его. Когда он сдавил ее руку, Кайтрина вздрогнула, но продолжала хранить тишину. Сикард, закончив, отставил кубок и глубоко вдохнул, прежде чем обвиняюще поглядеть на Лориса.
«Это удар ниже пояса, Архиепископ.»
Лорис пожал плечами. — «Тогда я прошу прощения. Опасность для Сиданы, однако…»
«Я ее отец, архиепископ!» — бросил Сикард. — “Как Вы думаете, за прошедшее время я хоть раз забыл о своем страхе за нее? Когда я увидел проклятого Халдейна на его белом коне, молодого, вспыльчивого и гордого, а рядом с ним — его прихвостня-Дерини, держащего…»
«Сикард, хватит!» — сказала Кайтрина. — «Не казни себя. Сидана будет спасена, вот увидишь. Мы найдем как это сделать.»
«Значит, мы должны показать этому щенку Халдейну, что мы не слабее его, Ваше Высочество… и что нас нельзя запугать,» — промурлыкал Лорис.
Сикард решительно поднял свой кубок и протянул его Ителу, чтобы тот налил ему еще вина, позволяя Кайтрине упокоить его, поглаживая по плечу. Она, правда, смотрела скорее на Истелина, а не на мужа. Пока его захватчики спорили, епископ старался не попадаться им на глаза, но теперь он не мог избежать ее внимательного взгляда. Под глазами у него были темные круги, но в целом он выглядел вполне оправившимся от наркотика, которым его накачали утром. Когда Сикард отставил свой полупустой кубок, Кайтрина еще раз посмотрела на Лориса. Ее простое лицо, казалось, вновь обрело решимость.