Чтение онлайн

«Так что Вы делаете здесь, как Вы думаете?» — спросил он, его слова звучали холодно, но, по мере того, как ее ласкающая мысль касалась его разума, его глаза теплели. “И хватит думать, что я собираюсь ругать Вас.»

Скромно потупив глаза, она повиновалась, но, когда он приподнялась на локтях, чтобы опять посмотреть на него, одеяло немного соскользнуло, выпростав обнаженное плечо и поколебав его самообладание.

«Я приехала, чтобы провести Рождество с моим господином и моим мужем,» — пробормотала она, еще раз касаясь его разума. — “Мне не надо было приезжать?»

После столь долгой разлуки контакт разумов вызвал удовольствие, которое было почти мучительным. Шумно выдохнув, Морган заставил свои экраны опуститься и рухнул на кровать, обнимая ее и жадно прижавшись своими губами к ее, когда она обняла его в ответ. Прикосновение ее плоти, усиленное прикосновением ее разума, казалось, заставило пылать каждый нерв Моргана. Когда она отстранилась от него, чтобы расстегнуть его пояс, он застонал, а когда она одной рукой отложила в сторону его меч, одновременно отстегнув его плащ, они оба застонали, ее губы осыпали жадными поцелуями его шею и горло.

«Всю одежду, милорд,» — прошептала она, оторвавшись от поцелуев и развязывая шнурки его туники. — “Прежде всего, ботинки. Я привезла из Корота наше белье и постелила его, так что мне не хотелось бы, чтобы Вы порвали его своими шпорами.»

Удивленный, он приподнялся, опираясь на локти, а, услышав ее, рассмеялся, вызвав тем самым ее ответное хихиканье, потом покачал головой и сел на кровати, продолжая улыбаться, огонь в его чреслах утих, но не угас, когда он подогнул колени, чтобы расстегнуть ботинки.

«К счастью, я сегодня не ездил верхом, так что на мне нет шпор, и я могу сам справиться со своими ботинками.,» — сказал он, расстегнув все застежки. — “Для того, чтобы позвать оруженосца, пришлось бы потратить много времени.»

«О, да,» — согласилась она, покорная и удивленная.

Усмехнувшись, он стряхнул оба ботинка в направлении открытой портьеры и удовлетворенно услышал звук кожи, ударившейся о камень где-то за пределами спальни. Вскоре за ботинками последовала его туника. Она села, чтобы помочь ему справиться с кольчугой, но тут одеяло соскользнуло ей на талию, и это было чересчур даже для Дерини, привыкшего контролировать свои чувства, так что ему пришлось закрыть глаза и сделать несколько глубоких, дрожащих вдохов, пока она сдирала металл с его торса и плеч. Когда она попыталась снять с него одновременно тунику и кольчугу, то и другое запуталось, и он почувствовал ее веселье, когда его голова застряла.

«Не двигайся, пока я не разберусь с этим,» — прошептала она.

Когда она встала на колени, чтобы освободить его от одежды, он почувствовал прикосновение ее теплого тела к своей спине, а от прикосновения ее волос к плечу, казалось, заныл каждый нерв. Она потянула его тунику и что-то проворчала, когда раздался звук рвущейся ткани. Когда она чуть не оторвала ему ухо, он вскрикнул..

Еще немного возни со спутанной одеждой, ворчание, когда она, наконец, сняла с него кольчугу, и он освободился от одежды. Глубоко вздохнув, он сбросил кольчугу и скомканную тунику с кровати и повернулся к ней, глядя ей в глаза и стараясь подавить дурацкую ухмылку.

«Спасибо,» — тихо сказал он.

Когда она кивнула ему в ответ, ее улыбка все еще была слегка неуверенной, но, когда ее рука скользнула вниз, расстегивая его штаны, ее глаза уже не отрывались от него.

«Милорд, Вы уверены, что не сердитесь?» — тихонько спросила она.

«Ты же знаешь, что я должен был бы рассердиться,» — сказал он, обнимая ее и нежно прижимая к постели. “Но я не сержусь. Это прошло, как только я увидел тебя здесь. Все, о чем я могу думать, это как же долго мы не спали вместе. Наверное, ты ведьма — может быть, даже ведьма-Дерини.»

При этих словах она довольно рассмеялась и притянула его к себе, чтобы поцеловать, поначалу только слегка, а затем, когда их речь вышла за пределы просто слов — медленно и страстно.

Яведь ведьма, не так ли? — мысленно прошептала она ему. — И, наверное, я околдовала тебя, любимый?

Полностью и окончательно, — сумел ответить он прежде, чем полностью отвлечься на действия ее рук, расстегивающих его штаны. — Боже, как я тосковал без тебя, Риченда!

Несмотря на то, что их умы слились вместе, как и тела, он не был полностью околдован. Она понимала, что он знает кое-что, доверенное ему другими, и он не мог позволить узнать это даже своей жене без разрешения тех, кто доверил ему свои тайны.

Но сам факт того, что он что-то скрывал от нее, раздражал Риченду, несмотря на то, что Морган старался не думать об этом. Чтобы дать ей немного расслабиться, он передал ей свое восприятие событий, случившихся после их последней встречи: общий фон и интриги, сопровождавшие заседание синода в Кулди, побег Лориса, покушение на Дункана, путешествие Келсона в Траншу, и Дугал со своими экранами.

«Экраны ?» — прошептала Риченда, отодвигаясь, чтобы посмотреть ему в глаза, несмотря на ментальный контакт между ними. — «Он один из нас?»

«Мы так считаем,» — ответил Морган,. — «но мы не уверены. Никто не может пробиться через эти экранов, а он не знает, как опустить их. Большинство попыток считать его мысли были настолько болезненны, что он стал бояться всех… кроме Дункана. Прикосновение разума Дункан не делает ему больно, но даже Дункан не может пройти через экраны.»

«А Дугал хочет , чтобы его мысли считали?» — спросила Риченда.

Морган пожал плечами. — “Он говорит , что хочет, но не дает нам попробовать. Не у всех из нас была возможность попробовать. Может, ты придумаешь какой-нибудь новый подход к этому вопросу. Самым логичным выбором кажется Дункан, но он занят не меньше, чем любой из нас.»

Постепенно он рассказал ей остальное, что он знал про Дугала — пленение Лорисом, смертельная опасность, нависшая над Истелином, отважный побег из Ратаркина, приведший к захвату заложников, и совершенно неожиданная реакция Дугала на посвящение Дункана — и Риченда поняла, почему юный лорд из Приграничья вызвал столько проблем.