Чтение онлайн

Мы миновали Нефритовые Врата, и Амалия повела нас в точности по тому же маршруту, по которому несколько дней назад она следовала вместе с Ричи. Мы решили повторить их путь, рассчитывая на месте разобраться, куда же они шли. Это была наша последняя надежда, поскольку проведённый Патриком допрос под гипнозом не дал никаких существенных результатов — ничего существенного Амалия вспомнить не смогла. Потерпев неудачу, Патрик убедил её согласиться на повторный сеанс, который мы с Фебом провели вдвоём, но с тем же самым успехом — Ричи вёл себя с Амалией предельно осторожно и не сболтнул ничего лишнего, кроме той случайной оговорки по поводу цербера. Зато нам удалось во всех деталях освежить в памяти Амалии её с Ричи визит в Вавилон, и теперь мы повторяли буквально каждый их шаг.

Мы пересекали многолюдные улицы и площади, постоянно меняли направление, порой почти возвращаясь туда, где уже побывали; наши блуждания казались бесцельными и бессмысленными. Но Ричи придавал этому маршруту огромное значение — по словам Амалии, он очень тщательно выбирал дорогу, временами даже останавливался, когда впереди возникал затор, предпочитая переждать, вместо того чтобы просто обойти возникшее скопление людей.

Примерно через полтора часа таких хождений мы наконец добрались до того места, где появление Шейна прервало загадочный поход Ричи. Мы стояли посреди площади Иштар, справа от нас возвышался храм одноимённой богини любви и плодородия, а прямо перед нами возносились ввысь легендарные шестидесятиярусные Висячие Сады Шамурмат. Площадь была заполнена разношёрстной толпой из представителей многих рас и этнических групп, до нас доносились обрывки фраз на всевозможных языках. Как обычно, в центре города было гораздо больше гостей, чем коренных вавилонян. Этим, собственно, и объяснялась недоступность здешнего Зала Перехода для неофициальных посетителей — он просто не справился бы с таким наплывом туристов из других Домов.

— И что же дальше? — произнёс Патрик чисто риторически, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Мы шли к Висячим Садам, — сказала Амалия, хоть это и так было очевидно. — Но осматривать их не собирались. Я даже спросила об этом у Ричи, но он ответил, что сейчас не время для экскурсий. И как раз тогда меня окликнул Шейн. Он шёл оттуда. — И она указала в сторону храма Иштар.

— Ну, с Шейном всё ясно, — заметил Феб. — Он как раз возвращался с ночного молебна.

— Он что, поклоняется вавилонским богам? — удивилась Амалия.

— Где там! — фыркнул Патрик. — Зато ему нравятся вавилонские жрицы. Каждый вечер служительницы богини Иштар выбирают двенадцать мужчин, с которыми проводят ночь в храме.

— Это такой религиозный обряд?

— Да, очень древний. Но Шейну религия по барабану, его интересует сам процесс. Он периодически наведывается в Вавилон именно с этой целью и уверяет, что жрицы ещё ни разу не отвергли его кандидатуру.

— Шейн действительно красавчик, — признала Амалия.

Патрику её замечание не понравилось, однако он смолчал.

— Боюсь, — произнёс Феб, — всё это бесполезно. Мы как не знали, так и сейчас не знаем, что замышлял Ричи. А главное, нет никаких идей.

— Это уж точно, — согласился Патрик. — Глухой номер.

А тем временем я обратила внимание на стоявшего поодаль чернокожего мужчину в пёстром наряде — с виду типичного представителя Дома Амазулу. Он старательно притворялся, что любуется храмом Иштар, хотя на самом деле украдкой наблюдал за нами — как мне показалось, с явным нетерпением, словно чего-то ждал от нас.

— Внимание, — предупредила я. — За нами, кажется, следят.

— Кто? — мигом насторожился Феб.

— Один зулус. Шагах в пятнадцати позади тебя.

Патрик, стоявший вполоборота к нему, осторожно покосился.

— Да, точно, — подтвердил он. — Судя по одежде, зулус. И явно следит за нами.

— Подслушивает? — спросил Феб.

— Не думаю. Для обычного слуха далековато, а магию он не использует. Просто наблюдает.

— Очень интересно… и подозрительно. Что будем делать?

— Думаю, просто поговорим с ним, — решила я и уже открыто, не таясь посмотрела на зулуса.

Тот заметно смутился, но после некоторых колебаний всё же подошёл к нам.

— Извините мою бестактность, — заговорил он очень вежливо. — Не хочу, чтобы у вас сложилось ложное впечатление, будто я слежу за вами…

— А что же тогда ты делаешь? — холодно перебила его я.

— Только не гневайся, госпожа, я просто жду.

— Чего?

— Возможности продолжить путь.

— Разве мы тебе мешаем? — удивился Феб. — Проходи, пожалуйста.

Зулус отрицательно покачал головой:

— Сами знаете, что не могу. Ведь мы идём по одной Тропе. — Последнее слово прозвучало в его устах явно с большой буквы.

— Почему ты так решил?

— Потому что видел собственными глазами. От самых Нефритовых Ворот вы постоянно шли передо мной, в точности следуя по Тропе. Это не могло быть совпадением, и я догадался, что вы тоже посвящённые. Как и я. Удивительная встреча!

«Так вот оно что, — мысленно обратился ко мне и Патрику Феб. — Выходит, Ричи и впрямь приверженец одного из оккультных учений. И путь, по которому он вёл Амалию, получается, был частью ритуала — или подготовкой к нему».

«Вполне возможно, — согласилась я. — Вот если бы ещё узнать, что это за ритуал…»

— Ты складно говоришь, — сказала я зулусу. — Но где гарантия, что не лукавишь? Откуда нам знать, что ты посвящённый? Мы же не видели, как ты идёшь по Тропе. Может, ты следил за нами, чтобы выведать нашу тайну.

Он протестующе поднял руки, словно защищаясь.

— Уверяю тебя, госпожа, это не так! Я знаю Тропу. Я знаю Знак. — Он сделал быстрый и замысловатый жест, начертив пальцами в воздухе нечто похожее на звезду. — Вот, видишь?

— Знак ты мог где-нибудь подсмотреть, — возразила я. — Мы требуем более убедительного доказательства. Покажи, что ты действительно знаешь путь, ступай впереди нас.

На эбеново-чёрном лице зулуса отразился нешуточный испуг, он даже отступил на один шаг.

— Не вынуждай меня, госпожа. Хоть ты и принцесса, это не даёт тебе права распоряжаться моей судьбой.

— Так ты знаешь, кто я?

Он поклонился:

— Конечно, госпожа. Я сразу узнал старшую дочь Света, внучку короля Брендона. Я не хочу ссориться с тобой, но и пересечь твой путь на Тропе ты меня не заставишь. Лучше я сам сверну с Тропы — и пройду её в другой раз. Не серчай, принцесса.