Чтение онлайн

– Выпустите меня, я не хочу, всё, я проиграл!

Не дожидаясь отмашки рефери, он перелез через канаты и отбежал от ринга на десяток метров.

Ну, проиграл и проиграл. Я, вполне довольный исходом, повернулся к судье, шагнул ближе, чтобы дать тому поднять мою руку вверх, в знак победы в поединке. Вот только совсем забыл выключить медальон и спохватился только когда рефери повело назад и он завалился, ослабевшими руками едва успев уцепиться за канаты.

Мгновенно отскочив назад, я снова отбил похлопы по телу, маскируя этим отключение медальона и подняв обе руки вверх, закричал:

– Прошу простить, уважаемые судьи, это были остаточные эманации секретных боевых техник бесконтактного боя, о которых, увлёкшись поединком я совсем забыл. Я ни в коей мере не планировал нанести вред представителю судейства!

– И как долго у вас эти эманации будут? – поинтересовался главный судья, с тревогой поглядывая на поползшего по канатам в угол коллегу.

– О, они уже почти совсем рассеялись в мировом эфире, – вежливо ответил я, – и угрозы не представляют.

Они мне, конечно, поверили, но подходить не стали и вежливо попросили освободить ринг для следующего поединка.

– Победитель – ученик пятого класса Дрейк Рассказов, переходит во второй тур, проигравший – ученик восьмого класса Мастурбек Паскуаль, выбывает из турнира, – вновь, скучным голосом пробубнил комментатор.

Проскользнув под канатами, я порысил в раздевалку с опасливо пристроившимся на некотором отдалении Курдашовым. Стоило нам оказаться внутри, как тот принялся возбуждённо расхаживать из угла в угол, приговаривая:

– Дружище, как же это было круто!

Затем вновь, почти умоляюще взглянул на меня:

– Ну научи, ну пожалуйста!

– Извини, не могу, – покачал я головой скидывая верх кимоно и снимая амулет, – если попытаюсь, то к нам всем придёт Чхарёк.

– Какой Чхарёк? – переспросил удивлённо Готлиб.

– Основатель бесконтактного боя, тайный великий мастер и глава скрытого города высоко в горах. Только он определяет, можешь ли ты брать учеников или нет, как мне объяснил мастер Сирахерама.

– Жалко, – пригорюнился Курдашов.

– Жалко у пчёлки, – ответил я.

Тот не понял, но я не стал объяснять, просто махнув рукой.

– Нет, ну ты видел, видел?! – главный судья турнира, и одновременно зав отделом общего магического образования городского управления магического образования Зорро Семёнович Чмырь упал в кресло в директорском кабинете, шумно выдохнул и утёр платком из кармана выступивший на лбу пот.

– Видел, – мрачно ответил Зонов, прямо в кабинете закуривая беломорину и жадно втягивая горький густой дым в себя.

– Магия это, – убеждённо сказал завуч, усаживаясь за приставной столик и укладывая крепко сжатые кулаки на столешницу, – вот что угодно мне говорите, Зорро Семёнович, а это магия.

– Думаешь, я иного мнения? – покосился на Уколова главный судья, – только мы как только не проверяли, ну ни единого магического возмущения не почувствовали.

– А что это тогда, если не магия? – задал вопрос в пустоту директор, выдохнув струю дыма в воздух.

– Да магия это, магия, – вновь резко произнёс завуч, пристукнув кулаком по столу.

– Которую никто не смог определить, – возразил Зонов, – даже если это и один из видов магического взаимодействия, его нет в утверждённом государством классификаторе. А раз его нет в ЕКСМ то мы никак не оформим на Рассказова документы в высшую школу. Без ссылки на чёткий пункт классификатора нас просто пошлют подальше, и слушать не станут. Если мы сами толком не можем понять, чем он там владеет, втирая нам про какие-то секретные техники бесконтактного боя, то и объяснить не сможем.

– И что делать? – поинтересовался мрачно Чмырь, который наличие не задокументированной и не классифицированной магии считал архипреступным.

– Я вижу решение таким, – Зонов поднялся, чуть сгорбившись, подошел к окну, привычно уцепился пятернёй за прутья решётки, – если это новая и неизвестная магия, наш долг как преподавателей её всесторонне изучить, охарактеризовать и задокументировать принцип воздействия. Мы направим эти материалы в Институт магии и если наши выводы обоснованы, то можно будет ожидать скорого включения этого нового вида в ЕКСМ. Каждый год постановлением Минмагии вносятся в справочник какие-нибудь изменения. Так что, если всё сложится удачно, не позднее чем через год мы от Рассказова избавимся.

– Григорий Борисович, а ведь это действительно решение, – зав отделом ОМО повеселел и даже почти перестал потеть, – если оформим всё как надо, через наш отдел, то за открытие нового вида магии могут ведь и наградить! Помните, лет пять назад, когда появились адепты нового подвида магии, выявивших сам министр поздравил почётными грамотами и медалями.

– Это если у Рассказова эта магия сама по себе появилась, – внезапно произнёс Уколов, опасно сощурив глаза.

Директор задумчиво оглянулся на подчинённого, уточнил:

– Что ты хочешь сказать?

– А что, если род Рассказовых целенаправленно создавал новый вид магии? Искусственно? Если я не ошибаюсь, на летних каникулах с нашим учеником произошла весьма неприятная история, причём, если верить медсправке, что пришла из больницы – она есть в его медкарте, там какое-то невообразимое количество разнохарактерных травм было и поражение током и ожоги и последствия компрессионных травм и переломы. Что если это всё следствие проводимых на нём опытов?

Чмырь мгновенно вспотел вновь, а улыбка пропала с лица. Взгляды троих мужчин пересеклись и затем вновь поспешно разбежались. Тишину нарушил только глухой голос завуча:

– Но, будем надеяться, что это не так, иначе плохо будет всем…

Наверное я слишком расслабился, всё-таки беззаботная жизнь притупляет внимание. Да и несколько дней ничего не предвещало, я спокойно занимался вечерами своими делами, и меня никто не трогал. Было даже ощущение наступления некоторой идиллии, я бы даже сказал – гармонии, когда все занимаются своими делами и все довольны.

Но, как показали дальнейшие события, это всё было лишь мимолётным глотком призрачного счастья.