Чтение онлайн

– Бронзовый Холмс с золотой медалью!
– прошептал Алешка.
– Это красиво.

Однако в голосе его явно прозвучала грустная нотка: так ему хотелось лично повидать легендарного сыщика, коснуться его руки и скромно представиться: "Алексей Оболенский".

Но Алешка умел справляться с личными трудностями:

– А другая новость, пап?

– Еще круче, - сказал папа.
– Собирайтесь по-быстрому. Едем на вокзал.

– На Курский?
– догадливо спросил Алешка.

– И я с вами?
– не менее догадливо спросил дядя Федор.

– И маму возьмем, - великодушно предложил папа.
– В новой шляпке.

Это была уже другая шляпка. Похожая на бейсболку. Маме она очень шла. Она была в ней похожа на озорного мальчика. Лет тридцати. Отпетого хулигана.

– И очень практичная, - напевала мама, вертясь перед зеркалом.
– Хоть наизнанку ее носи.

– К поезду опоздаем, - напомнил папа.
– Машина ждет.

Но Лешка задержал нас еще на минутку, сделав какой-то таинственный телефонный звонок из папиного кабинета.

У подъезда стояла папина черная «Волга». Он сел рядом с водителем, а мы набились на заднее сиденье, как четыре селедки. И поехали на Курский вокзал.

Поезд медленно и плавно пристал к перрону, и из него стали выбираться пассажиры. Все вокруг заполнилось веселым шумом в виде возгласов и поцелуев и вещами в виде чемоданов и громадных сумок на колесах и без колес. Народу было очень много, но в этой толпе мне почудилось одно постороннее, но немного знакомое лицо. Оно, правда, тут же исчезло среди других лиц - незнакомых. И я тут же про него забыл. Но вспомнить очень скоро пришлось…

Мы стояли у четвертого вагона и во все наши глаза уставились в его двери. Наконец в тамбуре появились старшие Зайцы. Они были худые и бледные, но я их сразу узнал по описанию дяди Федора. У М. Зайцева действительно было много чего: и нос, и брови, и уши, и очки за ушами. И все десять или больше зубов. А И. Зайцева оказалась симпатичной молодой мамой.

Дядя Федор завизжал и с воплем "Родители!" бросился в их объятья. Последовала такая трогательная сцена, что все приезжающие и встречающие замерли от сердечного умиления.

Дядя Федор повис сначала на своей маме, потом на своем папе. И они его все время тискали и вырывали друг у друга. Мне даже жалко его стало.

– Разорвут ребенка, - проворчал и Алешка.
– От радости.

Тут дядя Федор вывернулся из маминых объятий и потащил родителей к нам, знакомиться.

Обе наши женщины прослезились. А мужчины жали друг другу руки и обменивались информацией.

Вещей у Зайцевых почти не было, и мы налегке пошли к машине. Тут нам очень кстати опять подвернулся наш знакомый таксист. Только сейчас он был в форме лейтенанта милиции.

– Сначала - на квартиру, - сказал ему папа вполголоса, - а потом отвезешь Зайцевых в Поречье. Пригляди там за ними. Пенькова-то мы до сих пор не задержали.

– Все путем, товарищ полковник, - ответил "таксист".

– А зачем нам к вам заезжать?
– спросила Зайцева-мама.
– Мы бы поехали прямо домой, по избушке своей соскучились.

– Дяде Федору нужно имущество свое забрать, - пояснила наша мама.

– Он уже имуществом обзавелся?
– засмеялся Зайцев-папа.
– И поправился как!

– Он хорошо кушает, - похвалил дядю Федора Алешка.
– Послушно. Все подряд.

Наконец они уселись в машину, и Зайцева-мама шепнула нашей маме:

– У вас очень миленькая шляпка. Где вы такую достали? Я так от моды отстала за это время. Спасибо вам за все. Ждем вас всех в воскресенье.

Дядя Федор собрался быстро. Уложил в большой пакет все игрушки и замялся только, взглянув на "Симону".

– Забирай, забирай, - сказала мама (наша).
– Будешь родителям про мадам Брошкину играть.

– Ноктюрн для фортепьяно с оркестром, - подсказал Алешка.

Дядя Федор аккуратно уложил «Симону» в шляпу и повесил ее (шляпу) за ленточку на плечо.

День милиции

И наш дом заметно опустел. Исчезла из нашей комнаты раскладушка. Уехали вместе с Федором наши игрушки. И мамина шляпа. И «Симона» с Брошкиной.

Но главное - нам вдруг стало не хватать дяди Федора. Он как-то наполнил нашу жизнь содержанием. Заботой о человеке. Оказывается, это очень нужно для нормальной жизни.

Больше всех грустил Алешка. Он опять стал младшим в семье. И на него снова обрушилась тяжесть внимания, указаний, замечаний от старших.

Но вскоре новые события отвлекли нас от грустных мыслей.

Нагрянул школьный День милиции. Он прошел бесславно для нас с Алешкой.

…Учащиеся собрались в актовом зале. На сцене с нашим директором во главе расселись люди в погонах. Было торжественно и чинно. Сейчас мы поделимся своими успехами, похвалим наших доблестных милиционеров, поблагодарим защитников, несущих бессменную вахту справедливости и закона. А потом защитники расскажут о своих делах, предостерегут нас от правонарушений и подарят поучительный красочный плакат "Улица полна опасностей. Как их избежать".

Наши передовики учебы и дисциплины изготовились начать свою похвальбу и приветственные речи. Они беззвучно шевелили губами, повторяя про себя заученные слова.

Директор встал во весь свой гвардейский рост и взял микрофон. Включил его. Казалось, он сейчас как рявкнет: "Смирно! Равнение на сцену!"

Он и рявкнул…

Микрофон, как живой, вырвался из его руки и брякнулся на пол. Жуткий вой пронесся по залу. Ударился во все стены. Задрожали стекла. Даже лопнула какая-то нервная лампочка.