Чтение онлайн

— Мой отец никогда не принимал снотворного, хотя, возможно, ему бы это и не помешало. У меня волосы встают дыбом, стоит мне только вспомнить об этой истории. А что касается вас, сэр, то вы говорите чепуху — мне нет никакого дела до вашей репутации. Но мы с вами знакомы всего два дня. Уверена, в будущем мне придется услышать от вас еще больше глупостей.

«Значит, она смирилась с судьбой», — с облегчением подумал Джастин, но вслух небрежно заметил:

— Вы так говорите потому, что разозлились на мою грубую лесть? Признайтесь, что это так. Должен сказать, меня воодушевляет то, что вы вдруг заговорили о будущем — о нашем будущем. Пейте же ваш херес, мэм, и перестаньте хмуриться. Вы дуетесь на меня за то, что я вас разгадал.

— Ваше здоровье, сэр, — сказала Арабелла, выплеснув остатки хереса на ковер. — Оно вам вскоре понадобится.

— Когда вы позволите мне называть вас Арабеллой?

— Мне проще удерживать вас на расстоянии вытянутой руки официальным «мэм». Думаю, такая дистанция вполне подойдет на первое время. Если я придумаю какое-нибудь другое обращение, которое поможет мне еще больше отдалить вас от себя, я, без сомнения, им воспользуюсь.

— Но я предпочел бы сблизиться с вами.

— А вот я этого не хочу. Уж больно вы торопитесь, сэр, так не годится, — добавила она, повысив голос.

Ее охватила паника, но она твердо знала, что только слабые, неуверенные в себе, беспомощные люди могут поддаваться страху.

— Я не против, если вы будете звать меня по имени.

— А вам и «сэр» неплохо подходит. Уже поздно. Спокойной ночи.

— Ну вот, мы снова вернулись туда, откуда начали, — вздохнул Джастин. — Вы хотите сбежать, мэм. А ведь я могу решить, что вы трусиха. — Он отставил свой стакан и шагнул ей навстречу.

Арабелла ничем не выказала тревоги, даже не пошевелилась.

— Не думаю, что у вас хватит наглости применить силу. Еще один шаг, и я запущу в вас бокалом.

— Вы всегда так неприступны, мэм?

— Только когда это необходимо, — ответила она, вздернув подбородок. — Держитесь от меня подальше, и вы останетесь целы и невредимы.

Это был вызов. Но, к ее удивлению и некоторой досаде, граф тут же отступил. Он присел на изящный стульчик, который заскрипел под его тяжестью.

— Итак, вы меня покидаете, — промолвил он. Голос его был печальным и задумчивым. — Вы оставляете меня на произвол судьбы в спальне, полной привидений.

Этого она не ожидала. Ей показалось, что сейчас он ведет себя с ней вполне по-человечески, и это застало ее врасплох. Она сочувственно заметила:

— Я вас понимаю и вряд ли могу упрекать за малодушие после того, что вам довелось пережить в этой комнате. Я и сама чувствую себя там неуютно. Сказать по правде, я просто избегаю ее.

— Как я рад это слышать. А ваша спальня — мы в ней поместимся вдвоем?

— Ну, это уж слишком! — воскликнула Арабелла и пулей выскочила из комнаты.

— Это только начало, мэм, — заметил граф и самодовольно усмехнулся.

Она, конечно, избалованна и упряма, но в то же время отличная наездница, умна и находчива — словом, с ней не соскучишься. К тому же эта юная леди знает, как управлять Эвишем-Эбби. Она обладает способностями и опытом там, где он чувствует себя совершенно беспомощным. Возможно, другие мужчины никогда не простили бы ей этого, но для него ее осведомленность в делах имения явилась настоящим подарком судьбы. Граф вдруг понял, что именно такой она больше всего ему нравится. Он представил себе ее грудь. Да, он заключил неплохую сделку. Ему повезло.

Граф нервно барабанил пальцами по обложке толстой конторской книги. Черт возьми, он не привык по десять раз пересчитывать бесконечные колонки цифр, и ему никогда не приходилось ломать себе голову, как распорядиться доходами имения или как изловчиться, чтобы получить как можно больше доходов от ренты. Если бы только все эти цифры исчезли по мановению волшебной палочки, как исчезли призраки Эвишем-Эбби, напугавшие его неделю назад почти до потери сознания.

Он откинулся на спинку стула и бросил перо на раскрытую страницу. Юность его прошла в походах и сражениях — он командовал солдатами, а не этими проклятыми столбиками цифр, которые, казалось, издевались над ним, перескакивая из одной колонки в другую. Ах, какой был бой под Сьюдад-Родриго — решающее сражение, и ему довелось принять в нем участие. Корсиканец все еще держит в своих руках всю Европу, подумал Джастин, вновь берясь за перо и постукивая им по бумаге. Англия страдает от французской блокады, и, если верить слухам, Наполеон уже обратил алчный взгляд на восток, к России.

А он — он сидит здесь, обремененный титулом и огромным наследством, вдали от больших дел и свершений. Граф со стоном тряхнул головой и вновь попытался сосредоточить свое внимание на страницах расчетной книги. Как ему нужна сейчас помощь Арабеллы! Неделю назад она провела с ним в кабинете всего несколько часов, терпеливо объясняя, что такое рента, рыночные цены, как распорядиться урожаем и тому подобное, и говорила она коротко и по существу, так что ему удалось получить самые необходимые навыки в этом новом для него деле. Блэкуотер, его управляющий, был куда менее полезен в этой ситуации. Усердный старичок никак не мог понять, что на дворе уже новый век.

Арабелла. Последнюю неделю она была неуловима, как его призрачные гости. Он догадывался, что она завтракала рано утром в своей комнате, избегая его общества. Потом она седлала Люцифера и отправлялась на прогулку одна, возвращаясь только тогда, когда солнце исчезало за раскидистой кроной кедра Карла Второго, посаженного в центре лужайки перед домом.

Он благоразумно оставил ее в покое. По крайней мере ему казалось, что он поступил благоразумно. Чаще всего сама Арабелла изыскивала всевозможные предлоги, чтобы не оставаться с ним наедине. Он бы, наверное, совсем приуныл, если бы не чувствовал иногда на себе внимательный, испытующий взгляд ее серых глаз.

Джастин встрепенулся, внезапно услышав далекие раскаты грома. Ну наконец-то хоть какое-то развлечение — как же ему опостылели эти цифры! Он встал из-за стола и подошел к окну. Темная туча затянула небо на востоке. Остается только надеяться, что Арабелла — точнее, «мэм» — успеет вовремя добраться домой и не попадет под проливной дождь.

Порыв ледяного ветра вихрем закружил юбки Арабеллы. Гроза быстро приближалась, но Арабелла по-прежнему продолжала неподвижно сидеть на каменном выступе полуразвалившейся стены старого аббатства. Как странно, что отец всю жизнь ненавидел эти развалины. Он с детства запрещал ей даже близко к ним подходить. Это, пожалуй, было единственное, в чем она посмела его ослушаться. Она обожала древние руины — от них веяло тайной. Арабелла провела рукой по серому выщербленному камню, вспоминая полные приключений путешествия по развалинам аббатства.