Чтение онлайн

[26] Бал традиционно начинали с полонеза

Antebellum[1]

Si vis pacem — para bellum

(Хочешь мира — готовься к войне)

Дневник великого князя Олега

1 мая 1963 г. Вторник. Прибыл в Александровское. Назначен дублером субалтерн-офицера во второй взвод первого эскадрона. Мне повезло попасть на стажировку в прославленный 12-й гусарский Ахтырский генерала Дениса Давыдова полк. До Великой войны полк стоял в самом Харбине, а потом его перевели сюда. Но здесь рядом большой аэродром, на котором есть все необходимое для переброски полка, от дирижаблей до винтолетов. Интересное место для службы, иногда даже боевые выходы бывают… Природа тут великолепная, но климат пока непривычный. К тому же место пост. дислокации — не самый крупный поселок в этих местах. Глухая провинция, хотя и рядом с Харбином.

САСШ (USA). г. Лэнгли. Апрель 1963 г.

Небольшой провинциальный городок в Северо-Американских Соединенных Штатах известен был разве что в широких кругах немногочисленных поклонников не самой популярной в мире игры «гольф». Потому что расположенное на окраине города поле считалось одним из лучших в мире и, естественно, лучшим в Соединенных Штатах. Впрочем, апрель никак не мог считаться хорошим месяцем для игр на свежем воздухе. Поэтому приехавшие в Лэнгли на выходные господа всего лишь воспользовались удобной фешенебельной гостиницей. В которой, в связи с «мертвым сезоном», постояльцев не было и хозяева с удовольствием уступили ее всю за скромную плату для проведения встречи членов «Клуба любителей шахмат». Среди которых оказались и глава Секретной Службы Роберт Кеннеди, а также губернатор Техаса Дэн Муди, банкир Самуэль Лоеб и заместитель государственного секретаря Ален Поэр. Впрочем, в зале ресторана при гостинице действительно шел самый настоящий шахматный турнир, причем победителя ждал довольно солидный приз в десять тысяч долларов. Впрочем, четверку «ОВП — очень важных поклонников» приз, да и сам ход соревнований интересовал мало. Для соблюдения внешних приличий поучаствовав в церемонии открытия и посмотрев на начало игры, четверка «ОВП» скрылась в изолированном от внешнего наблюдения и прослушивания кабинете на третьем этаже. Вход на который охраняли сотрудники секретной службы и службы безопасности банка «Кун, Лоеб и Ко».

— Господа, буду краток, — по-деловому начал разговор Самуэль Лоеб, — от наших партнеров получены сведения, что через два месяца «царь», — он произнес это слово с ужасным акцентом, — планирует назвать наследника. По всем признакам это будет совсем не Константин…

— Что они предлагают? Покушение и переворот? — Муди, представитель республиканцев в этом неформальном комитете, как техасец всегда бравировал своей прямолинейной грубоватой простотой. Впрочем, избирателям это нравилось, а что еще нужно, чтобы стать губернатором штата. Разве что ум и хитрость, чтобы удержаться на своем месте. И умение маскировать это под маской «своего парня».

Лоеб молча кивнул, словно не решаясь озвучить столь роковые слова.

— Учитывая ситуацию… Я — за, — Ален Поэр представлял в комитете многочисленный и слой богатых французских эмигрантов. Родившийся во Франции, но всю свою сознательную жизнь проживший в Штатах, он тем не менее ненавидел Россию и русских, предавших «Прекрасную Марианну» и германцев, оторвавших от нее провинции в Европе и колонии в Африке. Поэтому его мнение можно было предсказать сразу. Так же, как и мнение Лоеба. В стране назревал очередной кризис, грозящий более тяжелыми последствиями, чем кризисы девятого и двадцать девятого годов. В первом и втором случае выйти из кризисных явлений помогли войны.

— А что думаете вы, Роберт? Что говорит наша разведка, — Муди смотрел на Кеннеди настороженно. Он вообще недолюбливал «яцеголовую интеллигенцию», особенно с Востока. А Кеннеди, кроме того, был из демократической партии и представлял нынешнюю администрацию.

— Данные, полученные нами, подтверждают информацию англичан, — неторопливо, обдумывая каждое слово, ответил Роберт. — Но я бы не спешил с… окончательным решением. Если припомнить историю нынешнего столетия, когда… Великая война… разразилась в результате ложной оценки другой стороны… тогда чрезвычайно трудно выносить суждения в Вашингтоне относительно того, к каким результатам в других странах приведут наши решения.

— Это ваше мнение, или…? — спросил Лоеб.

— Это чисто мое мнение. По мнению… лиц, принимающих решение, данное событие не должно состояться. Никаких публичных выступлений допускать нельзя, — теперь Кеннеди выглядел несколько обеспокоенным. — Но я еще раз прошу обдумать ваши позиции. Говорят, что когда Британия потерпела полное поражение, король спросил у Фишера: «Как же это случилось?» На что он ответил только: «Ах, если бы знать?!» И мне не хотелось бы, чтобы после обмена ядерными ударами, сидя в убежище посреди отравленной пустыни, мы задавали бы друг другу эти вопросы и слышали аналогичные ответы.

— Вы пессимист, Роберт, — констатировал Лоеб. — Если ваша служба провела, как мы ранее договаривались, операцию прикрытия, отвечать придется не нам.

— В таком случае, я согласен с общим решением, — согласился Роберт.

— Принято единогласно, — подытожил Лоеб

Желтороссия. пос. Александровское. Май 1963 г.

Все воинские части похожи друг на друга и каждая из них отличается своими особенностями. И касается это не только расположения гарнизонов или вооружения. В первую очередь отличается то, что можно назвать, если следовать примеру интеллигентов, служебной атмосферой в части. Вообще в воздушной кавалерии отношения между офицерами и нижними чинами всегда отличались. Надо признать, в той же бронекавалерии воевать можно только дружному экипажу, да и гореть в подбитой машине всем вместе, но особых обычаев не появилось. В воздушной же кавалерии, как в итоге решил для себя этот вопрос Олег, отношения в части были похожи на казачьи. У казаков же и офицеры, и нижние чины могли быть не только земляками, а даже родственниками. Отчего, при соблюдении субординации в служебное время, общались они между собой как равные. Во всяком случае в двенадцатом гусарском было именно так. Возможно, дополнительно влияло на складывание таких отношений и комплектование частей авиадесанта — воздушной кавалерии только добровольцами. Но как бы то ни было, сегодня кандидат-прапорщик Михайлов вместе со всем личным составом эскадрона, включая командира и всех субалтерн-офицеров, отмечали увольнение двух унтер-офицеров сверхсрочной службы.

Расположились на поляне, явно издавна подготовленной для такого рода празднований. Деревянные столы и скамейки уже потемнели от времени, но выглядят крепкими. Для укрытия от дождя можно натянуть тент, для которого предусмотрены столбы и канаты из парашютных строп.

— Не удивляйтесь, прапорщик, — взводный, корнет Васильев, как всегда, появился внезапно и бесшумно. — Первоначально, когда мы сюда только передислоцировались, это была столовая для нижних чинов. А теперь, как видите, место для совместных торжеств по случаю эскадронных праздников.

— Интересно… Скажите, Анатоль, а такие… совместные торжества не сказываются на дисциплине? — Олег заинтересованно посмотрел на взводного.

— Шутите, Олег…, - усмехнулся он, — вы же уже на разводах и учениях были. Заметили хотя бы один случай, чтобы кто-то не выполнил распоряжение или пытался его оспорить? Дружба дружбой, а служба службой… Все-таки когда вместе выбрасываешься с парашютом и вместе бегаешь от егерей противника, пусть даже и условного, становится как-то не до формального соблюдения устава. Впрочем, пойдем, там уже только нас ждут.

Действительно, за то время, пока они обменивались мнениями, у столов собрался практически весь эскадрон. Ждали, конечно, не их, а командира эскадрона. Но до столов они добрались вовремя. Ротмистр Шимский Игорь Алексеевич появился буквально через минуту после того как Олег и Анатолий заняли места за столом.

— Смирно! — рявкнул старый вахмистр, сидевший во главе стола.

— Вольно! Без чинов, — скомандовал в ответ Шимский. Неторопливо занял место за столом, взял в руки заранее наполненную стопку и только после этого сказал.