Чтение онлайн

— А ты что предлагаешь, мимо проехать? — произнес я, медленно пытаясь скрыть злость, я ни к кому не обращался, просто говорил вслух. — А потом как людям в глаза смотреть будем? Совесть поедом не заест? Ведь мы могли вмешаться и спасти своих, православных, да крымчаков побить?!

— Ну, — раздалось не очень уверенно от Сарана по прозвищу Брюхо, одного из моих наймитов.

— Можно в рубку и не лезть, стрел хватит, — вмешался Прокоп. — Сначала вон тех лучников посечем, а после и крымчаков приголубим. Этого хватит, с двух сторон получиться их зажмем.

— Дельно, — кивнул, соглашаясь, Спитник. — А коли на нас попрут, в сторону уйдем. А уж коли туго будет, в Белгород рванем.

— Да и трофеи будут, — хмыкнул Елисей, и взгляды наймитов скрестились на мне. Все—таки трофеи — это веский аргумент.

— Коли будут, честно поделим, меж собой половина мне и половина вам, — тут же сориентировался я.

И мои наймиты улыбнулись довольно.

— Сначала, значит, лучников, а потом и тех, кто в бою. Коли чего, и по коням бьем. Мы все же помогаем, а трофеи и с мертвого можно снять.

— Можно и так, — с недовольством кивнул Саран.

Меж тем бой продолжался, и наших щемили, появились первые убитые как среди тех, к кому мы идем на помощь, так и среди крымчаков.

Достав лук из саадака, я в пару мгновений наложил тетиву, не зря тренировался, а после и стрелу.

Дождавшись, когда все будут готовы, кивнул Прокопу, вопросительно смотрящему на меня.

Он послал мерина вперед к лучникам, они находились метрах в двухстах от нас, а сам бой еще чуть дальше.

Следом и я дал шенкеля Чернышу и устремился за Прокопом, мы заходили со спины и нас не видели.

Преодолев метров сто, Прокоп наложил на тетиву стрелу и начал выцеливать одного из лучников, в это время я делал то же самое. Наш отряд уже растянулся цепью, и будет вполне удобно стрелять, не мешая и не загораживая.

Вот рядом раздался свист стрелы, это мой послужилец сделал первый выстрел.

— Ха, — вырвалось из меня от натуги, и с моего лука сорвалась стрела, которая клюнула крымчака прямо в шею.

А после в крымчаков полетела еще парочка стрел, и каждый из них получил по смертельному гостинцу.

Пара мгновений, и стрельба прекратилась, крымчаки же опали на коней, хотя у одного хоть и выпал из рук лук, он схватился за поводья, но тут прилетела еще одна стрела прямо в его лицо, и все для него закончилось, а мы двинулись ближе.

Поверженные находились правее от самого боя, и им было удобно выцеливать наших.

Я же внимательно рассматривал их. Небольшие лошадки, обычные мерины, а вот сами они были одеты в халаты, которые чем—то набиты и даже похожи на тигиляи. Убитые же нами только что крымчаки были молоды, чуть больше двадцати лет, на мой взгляд.

«Копченые, они и есть копченые», — промелькнуло у меня в голове, и я отвернулся от тел.

Мы же, приблизившись к тому месту, где раньше стояли стрелки, вскинув луки, начали выцеливать новых врагов. Нам было легко это делать, в отличие от убитых стрелков, просто бери и стреляй, ведь спины врагов впереди нас.

Почти как в тире, но дьявол же кроется в мелочах. И, несмотря на почти идеальные условия, может прилететь в ответ и весьма нехило, стоит только расслабиться.

Меня переполняли эмоции: злость, ненависть и азарт!

Злость и ненависть к этим смуглолицым ребятам, что посмели сюда прийти наверняка пограбить и в поиске полона. Это шло из глубины, из самого моего нутра.

Азарт же заключался в том, чтобы как можно больше этих уродов положить в землю здесь и сейчас, и чтобы ни один пес не ушел живым.

По ушам били крики людей, полные гнева, злости и боли, что дополняло картину и будоражило кровь.

Никто из нас не ждал, и стрелы полетели одна за одной, кто метил во врагов, я же метил куда придется, лишь бы быстрей выстрелить, враг или его скакун — неважно.

Руки действовали рефлекторно: достать из колчана, наложить на лук, натянуть тетиву, прицелиться и тут же опустить. Мы успели выпустить разве что по две стрелы, внеся в задние ряды врагов сумятицу, посеяв боль и смерть, и тогда на нас обратили внимание.

И тут же из их рядов в нашу сторону метнулись семь всадников, на ходу меняющих оружие ближнего боя на луки.

— В стороны, — тут же заорал Прокоп, отдавая нам команду.

С моего молчаливого согласия он и начал командовать. Все—таки он более опытный, чем я, и явно ошибок меньше наделает.

Мы тут же прыснули в стороны, мои наймиты ушли налево, а я с послужильцами направо, пытаясь раздергать врага, не забывая посылать в них стрелы.

В погоню решили отравиться за мной, но не все было так просто и легко, отъехав чуть дальше, Прокоп направил мерина на круг, поворачивая, а мои наймиты сзади насели на преследующих нас, посылая в них стрелы, да и мы пытались огрызаться.

Две минуты, и от семи всадников осталось лишь двое, которые предпочли не связываться, а с криком унестись прочь, и даже не к своему отряду, а вообще в сторону дороги.

Мы тут же развернули коней и вновь приступили к стрельбе. Вот только не успели отправить и парочку стрел, как ногаи кинулись врассыпную. Было их уже намного меньше, всадников десять. Поле боя осталось за нами.

Видать, чаша терпения их переполнилась, они пришли грабить селян, а не драться и умирать.

Внимательно несколько раз оглядев округу, я направил к Черныша медленным шагом к «нашим», что ощетинились оружием и направили его в нашу сторону, кто—то даже лук достал и наложил стрелу.