Наследники

Я пил третью чашку кофе, когда зазвонил телефон. И никак не отреагировал. Пусть звонит.

Когда ждешь звонка три года, тридцать секунд ничего не решают.

Я вновь наполнил чашку, посмотрел, высоко ли поднялось солнце, взглянул на окно блондинки, что жила в соседнем доме, на асфальтовую ленту Стрип.

Солнце только выползло из-за холма, блондинка спала, по Стрип одиноко катилась патрульная машина. Не находя иного занятия, я взял трубку.

— Доброе утро, Сэм.

Последовала пауза, заполненная лишь тяжелым дыханием на другом конце провода.

— Как ты узнал, что это я?

— Тут привыкли спать допоздна. Никто не встает до десяти утра.

— Я не смог заснуть, — признал он. — Прилетел вчера вечером и все еще бодрствую. Живу по нью-йоркскому времени.

— Я тебя понимаю.

— Чем занят? — поинтересовался он.

— Сижу. Пью кофе.

— Как насчет того, чтобы приехать ко мне? Позавтракаем вместе?

— Я не завтракаю, Сэм. Тебе это известно.

— Я тоже, — пробурчал он. — И ты это хорошо знаешь. Но я не могу спать. И хочу поговорить с тобой.

— Я у телефона.

— Полжизни я провел на телефоне. Я хочу говорить с тобой лицом к лицу, — вновь тяжелое дыхание в трубке. — Вот что я тебе скажу. Приезжай ко мне, и мы отправимся на прогулку. Я даже готов рискнуть своей шеей и сесть в твою новую машину, которая разгоняется, если верить газетам, до двухсот двадцати миль в час.

— А почему бы тебе не прогуляться одному?

— Не хочу. По двум причинам. Во-первых, калифорнийские водители ездят как сумасшедшие, и я их боюсь.

А во-вторых, мне надобно поговорить с тобой.

— Хорошо, — помявшись, согласился я. — Я подъеду К твоему отелю.

— Через четверть часа. Я должен позвонить в Нью-Йорк.

Я положил трубку на рычаг и поднялся в спальню.

Осторожно открыл дверь, переступил порог. В густом полумраке — плотно затянутые шторы не пропускали и лучика — я разглядел, что Китаяночка еще спит. Обнаженная, она лежала поверх простыни на животе, вытянув руки вперед, словно собиралась прыгать с вышки.

Длинные волосы укрывали ей спину, как одеяло.

Я приблизился к кровати, вгляделся в Китаяночку.

Она лежала недвижно, я едва улавливал ее дыхание. В спальне стоял запах ночных утех, пьянящий, как старое вино. Я положил руку на ее маленькую, крепкую, будто мраморную, ягодицу. Она буквально вжалась в матрас, а от ее тела полыхнуло огнем.

Заговорила она, не отнимая лица от подушки.

— Что ты со мной делаешь, Стив? Я млею от одного твоего прикосновения.

Я убрал руку и прошел в ванную. А когда вернулся в спальню пятнадцать минут спустя, она уже сидела на кровати.

— Ты оделся. Это несправедливо. Я же жду тебя.

— Извини, Китаяночка. У меня деловая встреча.

— Ты можешь и опоздать. Иди ко мне.

Я не ответил. Пересек спальню, достал из стенного шкафа свитер, надел его.

— Я скажу тебе древнюю китайскую присказку. День, который начинается с любовных ласк, принесет только радость.

Я рассмеялся.

— Что тут смешного? Впервые я слышу от тебя «нет».

— Такое должно было случиться, Китаяночка.

— И перестань называть меня Китаяночкой. У меня есть имя, и ты его знаешь.

Я посмотрел на нее. На лице отразилась злость, которой не было мгновеньем раньше.

— Остынь, Китаяночка. Даже я не могу поверить, что кого-то могут называть Мэри Эпплгейт.

— Но это мои имя и фамилия.

— Пусть так. Но для меня ты Китаяночка.

Она натянула на себя простыню.

— Наверное, мне пора уходить.

Я не ответил.

— Долго тебя не будет?

— Не знаю. Может, пару часов.

— Я уйду раньше.

Я пристально посмотрел на нее.

— Денег тебе хватит?

— Обойдусь без твоих.

Я кивнул.

— Тогда прощай. Мне будет недоставать тебя, — я закрыл за собой дверь и спустился вниз.

Солнце ослепило меня. Я опустил шторы и прошел на автостоянку. «Изо» блестел, как черная жемчужина в витрине ювелирного магазина. Стоящий рядом ее маленький «фолькс» более всего напоминал жучка. Он казался одиноким и потерянным.

Может, такие ощущения «фольксвагены» вызывали только у меня. Многие в Лос-Анджелесе, особенно начинающие актрисы, отдавали предпочтение этой модели. А почему бы и нет, руль, четыре колеса, стоит совсем ничего, вот и носятся они на них взад-вперед по своим делам.

А в промежутках ставят в гаражи, хозяева которых разъезжают на «линкольнах». Но рано или поздно время больших машин подходило к концу, и девчушкам вновь приходилось приниматься за дела. Как этим утром.

Я вернулся в дом, нашел на кухне катушку липкой ленты. Прилепил к приборному щитку «фольксвагена» два стодолларовых банкнота. К отелю я подъехал на полчаса позже, но Сэм еще не выходил на улицу.

Я сидел в машине и ругал себя почем зря. Китаяночка-то была права. Я успел бы всласть потрахаться.

Он появился еще через пятнадцать минут. Швейцар открыл дверцу, и он плюхнулся на сидение, тяжело дыша. Дверца захлопнулась, и мы посмотрели друг на Друга.

Потом он наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Мне недоставало тебя.

Я тронул машину с места и молчал, пока мы не остановились на красный свет на бульваре Заходящего Солнца.

— А мне-то казалось, что тебе все равно.

Он, похоже, обиделся.

— Ты же знаешь, я делал то, что должен был делать.

Красный свет сменился зеленым, и я повернул к Санта-Монике.