Наследственность
Шрифт:
– Нет, нет, никогда! Поживите у нас, понаблюдайте за мальчиком, осмотрите его; может быть, сможете посоветовать что-нибудь.
– Как врач, думаю, что сделать для него сейчас можно очень немного: ну, скажем, внимательно следить, исправлять дурные привычки, которые могли у него выработаться.
Петерсон удивленно поднял брови:
– Это не ново. Несколько лет назад я советовался с одним крупным специалистом, и он заявил, что ребенку необходимо предоставить свободу действий. Он что-то советовал относительно подавленных желаний и утверждал, что единственный шанс добиться хоть какого-нибудь улучшения - позволить ребенку жить -как он хочет. Вот почему мы очутились здесь и завели ланей и кроликов.
– Вы, кажется, упоминали, что мальчик любит охотиться на них?
– Не совсем так. Не буду ничего добавлять к сказанному, а хочу, чтобы вы хорошенько понаблюдали за ним. Я сказал Йорри, чтобы он по возможности помогал вам. Он знает моего сына лучше, чем я, да простит меня Бог, а уж я знаю его более чем достаточно. Мне трудно говорить об этом; лучше узнайте все подробности у Йорри. А сейчас поздно, наверное, вам пора спать. Пожалуйста, заприте дверь на ночь.
– Я обязательно это сделаю, - сказал доктор. - Но зачем? Ведь вы сказали, что здесь никто ничего не украдет.
Обескураженный всем увиденным и услышанным, доктор отправился в свою комнату. Из своего богатого опыта он знал, какие разнообразные симптомы бывают при болезни Дауна. Ему приходилось встречаться с сотней подобных случаев, и Александр Петерсон еще один такой пациент, но что-то отличало его от других. Что-то в его поведении противоречило поставленному диагнозу. Поведение? Но в чем оно проявляется? Привычки, но каковы они?
А Петерсон почему-то боится своего сына. Поэтому нанял для него бывшего борца. Вот почему на окнах решетки... Но зачем здесь кролики и карликовые олени?
Странно, что ребенок охотится на них? А как же с чувством жалости.
Он уже почти уснул, когда раздался резкий стук в дверь. Доктор вскочил, подошел к двери я, не открывая, спросил:
– Кто?
– Это я, Йорри, - отозвался голос из-за двери. - У вас все в порядке?
– Да, а что случилось?
– Впустите, пожалуйста, меня.
Доктор открыл дверь, впустил Йорри и снова повернул ключ.
– Что произошло?
– Александр убежал из своей комнаты. Если бы это произошло днем, я бы не стал вас беспокоить, но ночь - другое дело. Посмотрите, пожалуйста!
В окне с улицы белело лицо Александра Петерсона, который обеими руками ухватился за оконную решетку и тряс ее изо всех сил, пытаясь выломать. Йорри покачал головой.
– Ну и мальчишка! Нельзя держать этого звереныша здесь, но что делать? Хорошо, что у вас все в порядке, теперь пойду туда и попытаюсь его поймать. Обязательно заприте за мной дверь.
– Вы боитесь?
– Да, но не за себя - за других. Мне бояться нечего. Мистер Петерсон сказал мне, что вы хотите завтра осмотреть мальчика.
– Да!
– А когда бы вы хотели это сделать?
– В десять часов утра. Можно прямо здесь.
– Хорошо, я приведу его сюда. Спокойной ночи, и не забудьте запереть дверь.
Доктор, проводив Йорри, закрыл дверь и прилет. Он так за день вымотался, что сразу уснул, оставив все вопросы на следующий день. Утром глухонемой лакей принес доктору завтрак, а ровно в десять Йорри привел Александра. Вид у мальчика был испуганный, но он беспрекословно подчинялся воспитателю.
Осмотр показал все признаки болезни Дауна. Правда, доктор заметил некоторые отклонения. Несмотря на небольшой рост для своего возраста, мальчик обладал развитой мускулатурой. У него были прекрасные зубы, ни одного дупла и странные верхние клыки - необычайной длины, как у тигра или кошки.
– У мальчика прекрасные зубы, Йорри,-- сказал доктор.
– Согласен, сэр, даже очень прекрасные, и он ими частенько пользуется, - отозвался воспитатель.
– У него зубы не человека, а скорее всего хищника.
– Так он и есть хищник!
Последовала пауза. Затем доктор произнес:
– Я хочу, чтобы вы все откровенно рассказали мне, Йорри. Ну например, почему его исключили из частной школы?
– Разве мистер Петерсон вам не сказал? Из-за его привычек.
– Каких таких привычек?
– Мне трудно вам это рассказать - лучше вам увидеть все самому. Давайте сходим прогуляться втроем в лес. Это вполне безопасно, пока я буду с вами. Но ни в коем случае сами из комнаты не выходите. Доктор засмеялся.
– Ну что вы, это вам в новинку, а я привык к ненормальным.
– Возможно, но мне бы не хотелось, чтобы с вами что-нибудь случилось. Пошли, Александр,- поманил он мальчика пальцем. Ребенок послушно пошел за воспитателем.
– А теперь, доктор, пойдемте с нами. Они вышли на лужайку перед домом и направились к лесу. В лесу Йорри помог парнишке раздеться, и тот сразу побежал в чащу.
– А он не выберется наружу? - спросил доктор.
– Нет, отсюда не выбраться никому. Давайте подождем его здесь. Когда мальчик закончит охоту, он сам вернется. Они ждали его часа два. Наконец на четвереньках среди высокой травы появился Александр, Йорри невозмутимо вынул из кармана влажное полотенце, вытер кровь с лица и рук мальчика и помог ему одеться.
– Боже, так, значит, вот чем он занимается, - промолвил пораженный доктор.
– Да, но иногда кое-чем похуже.
– И поэтому его отчислили из школы?
– Думаю, что да. Мистер Петерсон рассказывал мне, что он начал с мух, жуков и лягушек, когда был еще совсем маленьким.
И тут доктор сразу все понял:
– Скажите, Йорри, мистер Петерсон усыновил одного мальчика, и ребенок умер. Вы об этом что-нибудь слышали?
– Нет, об этом я ничего не знаю. И ничего не хочу знать. Думаю, что этот случай произошел до меня.
Оверфилд догадался, что Йорри не хочет говорить правду. Доктор решил еще раз поговорить с отцом мальчика. Бесполезны попытки помочь, если не знаешь всех подробностей.