Чтение онлайн

На улице послышался шорох автомобильных покрышек, и напротив особняка уважаемого гражданина Майкла Шервуда остановился ярко-красный «Корвет» семьдесят второго года с откидным верхом.

Косовски осуждающе посмотрел на сверкающий лаком раритет и сказал:

–  Я всегда говорил, что красный автомобиль - это неприлично.

–  Правильно, - согласился с ним Шервуд, - но я же не могу заставить своих сотрудников покупать автомобили только того цвета, который нравится мне.

–  А я бы на твоем месте заставил, - вздохнул Косовски, - ты можешь себе это позволить.

–  Мы живем в свободной стране, - Шервуд тоже вздохнул, - и это обстоятельство имеет свои недостатки.

Из «Корвета», не открывая низкой дверцы, выпрыгнул молодой темноволосый мужчина в черных очках. На нем были объемистые колониальные шорты и просторная цветастая рубаха с пальмами и красотками. Он был модно подстрижен и вообще - выглядел как пляжный мачо на рекламе шампуня.

Но этому впечатлению можно было верить не больше, чем присяге фальшивомонетчика. Джон Бэлч, он же Спайдер, он же Джованни Беллуччи, был очень опасным человеком.

Спайдер был умен, образован, вежлив и совершенно лишен таких качеств, как жалость или милосердие. Он мог вести со своей ничего не подозревающей жертвой увлекательную беседу о византийской живописи и убить собеседника на середине фразы. Он умел завоевывать доверие и симпатию, а также убедить любого человека в том, что тот разговаривает со специальным агентом ФБР Смитом, и выудить любую информацию.

Спайдер был одним из самых важных и нужных сотрудников Шервуда, и это, кроме уважения со стороны шефа, выражалось еще и в количестве нулей на чеках, которые Спайдер регулярно получал от Шервуда.

Пройдя по извилистой дорожке, Спайдер поднялся на террасу и, не спрашивая разрешения, уселся на свободный шезлонг.

–  Здравствуйте, мистер Шервуд, - сказал он и повернул голову к Уэйну, - здравствуйте, мистер Косовски.

–  Привет, Джонни, - ответил Шервуд, - выпьешь со стариками?

–  Да ладно, мистер Шервуд, - засмеялся Спайдер, - какие же вы старики? Вы оба огурцы еще хоть куда.

–  А вот Уэйн жалуется, что из него песок сыплется, - сказал Шервуд, подмигнув Спай-деру.

–  Когда это я жаловался?
– возмутился Косовски.

–  Наверное, это был не песок, а героин, - предположил Спайдер и подмигнул Косовски.

–  Ну и молодежь пошла, - горестно вздохнул Косовски и подмигнул Шервуду.

–  Ладно, - сказал Шервуд, - давай, Джонни, наливай себе и рассказывай, что там у нас происходит.

Спайдер кивнул и, пошарив взглядом по столику с напитками, выбрал диетическую колу. Налив себе полный высокий стакан, он залпом опустошил его и сказал:

–  Значит, так. Наш человек в полиции сообщил мне, что Чарли Мясник найден мертвым в развалинах заброшенного дома. Он лежал, засыпанный целой тонной битого кирпича.

–  Ни хрена себе!
– воскликнул Косовски.
– Кто же это его так?

–  Кто?
– Шервуд прищурился.
– Ставлю два доллара, что это русский постарался.

–  Теперь насчет русского, - Спайдер, выслушав реплики начальства, продолжил доклад: -Там вообще какая-то мрачная история. Его мамаша была убита в своей квартире, а папаша повесился сразу после похорон. Сам русский, Аркадий Гессер-Голубицкий, исчез. Чарли Мясник был убит в тот вечер, когда у него была крупная сделка с черными. А на трупе не обнаружили ни героина, ни денег. И вы, мистер Шервуд, правы насчет того, что русский приложил к этому руку. Мой человек видел, как Мясник шел на сделку. И он был не один. С ним был парень, который по всем приметам как раз и был этим русским.

–  Черт возьми!
– воскликнул Шервуд. Спайдер приложился к стакану и продолжил:

–  Теперь о медальоне.

Косовски нахмурился и недовольно посмотрел на Шервуда. Он не ожидал, что о существовании этой чрезвычайно важной вещи будет знать еще кто-то кроме них двоих.

Шервуд успокаивающе кивнул ему и сказал:

–  Продолжай, Джонни, я слушаю. Джонни закурил и продолжил:

–  Насчет медальона. Мои люди тщательно обследовали квартиру русских и никакого медальона там не обнаружили.

–  Может быть, копы постарались?
– спросил Шервуд.

–  Нет, мистер Шервуд, - твердо ответил Спайдер, - я бы знал об этом. Медальона нет, и он либо у нашего русского, либо в России у его сестры. Вполне возможно, что медальон остался у нее.

–  Почему ты так думаешь?

–  Все очень просто, - Спайдер позволил себе едва заметно улыбнуться, - если бы медальон был здесь, то русский побежал бы за медальоном, чтобы отдать его Мяснику, через полсекунды после того, как тот предложил ему за медальон две тысячи долларов.

–  Откуда ты это знаешь?
– Шервуд прищурился.

–  А разве я не сказал, что мой человек видел Мясника с этим русским и после сделки?

–  Нет, не сказал.

–  Мало того, что видел, он еще и слышал их разговор.

Шервуд нервно пошевелился в шезлонге и сказал:

–  Джонни, дорогой, если ты будешь так драматично рассказывать о делах, то меня удар хватит.

–  Мистер Шервуд, - улыбнулся Спайдер, - вы услышите все, что мне известно, только не нужно спешить.

–  Нет, Уэйн, ты понял?
– Шервуд повернулся к Косовски.
– Ему мало просто рассказать мне обо всем, он еще должен сделать это так, чтобы я дергался, словно барышня, которая смотрит по телевизору фильм ужасов.

Косовски хмыкнул, но промолчал.

–  Говори, Джонни, говори, я слушаю, только не заставляй меня нервничать.

–  Хорошо, - смилостивился Спайдер, - насколько мне известно, дело было так. После разговора с вами о медальоне Мясник отправился на сделку, прихватив с собой русского. После сделки он предложил за медальон две тысячи. Но русский, видимо, счел, что лучше убить Мясника и забрать у него все, что есть, чем получить эти жалкие две тысячи. Хотя непонятно, откуда он знал, что у Мясника при себе столько наличности.