Чтение онлайн

Это в мой план не входило. На кого они кинутся? По идее, на акул, ведь на нас с Оскаром ни царапины. Но вряд ли от мутантов можно ждать предсказуемого поведения!

У меня не было времени на размышления, мне его просто не давали. Так что мне оставалось лишь ждать момента, когда они решат включиться в битву, когда выберут сторону.

И они выбрали. После того, как Оскару удалось удачно пропороть живот трехметровой акулы, они кинулись вперед. Я думал, что они просто набросятся на раненую, но они поступили еще умнее и вместе с тем отвратительней: одно за другим существа начали проскальзывать в рану.

Акула погибла почти мгновенно, но тело ее продолжало дергаться по пути на дно. Полностью выжрав ее изнутри, твари выбрались и отплыли в сторону, а песка коснулась бесформенная шкура.

Оскар остался спокоен, как, впрочем, и всегда, а меня чуть не вырвало. Хорошее воображение - это зачастую недостаток. Так что, чтобы отвлечься, я разнес череп одной из двух оставшихся возле меня акул. Стало полегче.

Теперь и у меня, и у Оскара было по одному противнику. Впечатляло то, что акулы, даже понимая всю безнадежность ситуации, продолжали отчаянно сражаться. Впрочем, я не восхитился настолько, чтобы пожалеть их, а Оскар вообще, по-моему, не философствовал.

Битва была закончена. Два последних трупа опускались на дно, где уже кишели местные падальщики. Они чувствовали, что акулы мертвы, а нас за угрозу не принимали. Правильно, в принципе: не буду я о них руки марать!

Я не чувствовал ни триумфа, ни сожаления. Надеялся я на первое, но не получилось. Перед нами были не коварные враги, а обычные животные. Это работа, не подвиг.

Как люди умудряются получать удовольствие от мести?

Жестом я поманил Оскара за собой. Нам здесь больше нечего делать, впервые мне хотелось покинуть океан. Мерзкое задание!

Проплывая через заплесневелую воду, я развлекал себя мыслями о приятном. Вот сейчас очищу чешую, нормально поем, смогу отоспаться. Потом мы с Литой найдем Островского, я наконец-то узнаю, кто я!

На душе становилось теплее. Никто из окружающих меня людей не мог представить, что значит не знать самого себя. Ну а звери первой серии в принципе не умели представлять.

Я настолько расслабился, что резкий писк в микрофоне, закрепленном у моего уха, заставил меня вздрогнуть. Я совсем забыл про эту проклятую штуковину!

Сначала был писк, помехи, а за ними - голос. Резкий, быстрый, пропитанный плохо скрываемым страхом.

– Кароль! Кароль, быстро возвращайтесь!

Меня будто пронзили тысячи ледяных иголок. Я ведь знал, я чувствовал!

– Что случилось?!

– Эта штука пробила клетку, она на корабле... Дьявол!

На заднем плане слышались удары и голос Юлии:

– Быстрее, Лита, сейчас ворвется! Бросай!

– Возвращайтесь!
– только и успела крикнуть моя смотрительница. Микрофон затих.

Оскар обеспокоенно смотрел на меня, но я не стал тратить драгоценные секунды на объяснения. Я сорвался с места, зная, что он поймет, почувствует. Зверь первой серии все равно не смог бы угнаться за мной - никто не мог!

В этот раз я плыл, наверное, быстрее, чем когда-либо. Я не испытывал усталости, все мышцы были напряжены до предела, и между тем я чувствовал странную легкость. Во мне откуда-то появилось столько силы, я сейчас был способен на все!

На все, кроме ее спасения. Мерзкий голосок внутри меня продолжал шептать: Не спасешь, не успеешь, потеряешь! Я плыл быстро, а он уже там... По иронии судьбы, расстояние, которое я увеличил для безопасности, теперь действовало против меня.

Теперь все сошлось. Я предчувствовал беду, хоть и понимал умом, что никакой угрозы нет. Ну сколько раз я убеждался, что инстинкты мудрее! И еще... как можно было упустить тот факт, что клетки не испытаны, что мы не знаем силы этих существ?

Судя по словам Литы, пробилось только одно существо, и я знал, кто: слизень. Скат мог метаться сколько угодно, так мотылек об лампочку бьется. А вот в крупном хищнике чувствовалась уверенность...

Добравшись до корабля, я буквально вылетел из воды. Не было мыслей, кроме одной: лишь бы не было поздно!

Уже на палубе я увидел кровь и первый труп. Это был один из обслуживающих нас людей; он лежал, нелепо раскинув руки, и смотрел в небо широко распахнутыми глазами. В животе у него зияла огромная уродливая рана.

Слизень успел побывать здесь, потом вернуться обратно, он успел все... Так, спокойно, Кароль! Не паникуй! Пока ты видишь только один труп!

От мертвого тела тянулся кровавый след, ведущий к лестнице. Я одним прыжком перемахнул через ступени, оказался в комнате, где изначально стояли клетки. Обе были разбиты; половина тушки ската валялась среди осколков.

Я не слышал ни криков, ни движения. Конечно, я мог бы искать ауры, но мешал страх - страх неизбежности.

– Лита!
– отчаянно крикнул я.

И неожиданно получил ответ:

– Здесь я. Иди быстрей!

Голос был не спокойный, но успокаивающийся. Легкая дрожь говорила о пережитом ужасе, который теперь остался позади.

Ничего не понимая, я перешел в соседнюю комнату. Смешно, конечно, но каждый раз, когда я зарекаюсь не удивляться, все равно находится что-то, способное меня шокировать.

Посреди комнаты лежал слизень. В том, что он мертв, не приходилось сомневаться: возле отверстия на спине и чудовищной пасти застыли лужи мутной коричневатой крови. А на животе хищника, в паре сантиметров от клыков, сидела... там самая черная штуковина, которую я забрал когда-то у ракообразного мутанта.

Хотя "сидела" - не совсем точное слова, учитывая специфическое строение этого существа. Оно просто зависло на части своих игл, но, увидев меня, оживилось, закивало головой.

Только теперь я увидел смотрительниц. Обе забрались с ногами на стол и казались очень бледными, но понемногу приходили в себя.