Чтение онлайн

– Трудно сказать, - помолчав немного, ответил Хафиз Билури.

– Одно ясно: если предложения Селими будут отвергнуты, значит, нет никакой правды в нашей стране и то, что пишут, и то, что говорят, - все ложь...

Когда раздался стук в калитку, оба друга, вскочив, поспешили навстречу Селими. Тот показался им бледным и осунувшимся.

– Ну как, сертиб?
– не утерпел Явер Азими.

Сертиб молча опустился в кресло. Почувствовав недоброе, друзья больше не задавали вопросов.

Сертиб Селими не находил в себе теперь ни желаний, ли стремлений, ни надежд. Все было смято и уничтожено. Он впал в состояние полного отчаяния. Сознание бесполезно прожитой жизни мучило его, а слово "шпион" все еще звучало в его ушах, как ничем не заслуженное, невыносимое оскорбление.

Он вызвал слугу.

– Сними этот портрет!
– приказал он.

Уставившись на портрет шаха, слуга на минуту опешил, потом поднялся на стул и осторожно снял портрет.

– Что прикажете с ним делать, сударь?

– Сожги в печке!.. С рамой!

Слуга вышел с портретом, и только тогда сертиб обратился к друзьям, которые продолжали сидеть молча, понурив головы.

– День этот для меня очень тяжелый, но и очень радостный... Сегодня я прощаюсь с моими иллюзиями и обращаюсь лицом к настоящей правде. До сих пор я искал ее не там, где надо...

– А где же ее надо искать, сертиб?
– взволновано спросил Явер Азими.

Сертиб не ответил. Он снова погрузился в размышления.

– В науке, в просвещении!
– ответил за него старый педагог.
– Только просвещение приведет страну к подлинной истине и...

– Нет, дорогой друг, - решительно прервал его Селими.
– Пока есть насилие не будет правды. Мы честные люди. И должны честно сказать всем сынам родины, что им не увидеть правды, пока существуют шахи и деспоты со всем гнусным строем, который их поддерживает.

Он встал и прошелся по комнате. Отчаяние сертиба, казалось, несколько смягчилось, глаза стали глядеть тверже и бодрее.

– Мой юный друг!
– сказал он Яверу Азими, взяв его за плечо.
– Быть может, мне осталось жить недолго. Сегодня я сам подписал себе смертный приговор. И я завещаю тебе - не следуй по моему пути. Это стало мне ясно лишь сегодня. Избери себе другой путь. Путь верный и надежный. Найди авторов этих подпольных листовок и честно, искренне присоединись к ним. Правда, которую мы искали, оказалась там в низах. А ведь мы смотрели на них до сих пор свысока. Будущее, друзья мои, тоже там. Туда и идите!

Поразмыслив над предложением Реза-шаха, Хикмат Исфагани стал рассматривать брак дочери с сертибом как выгодную коммерческую сделку. В конце концов этот брак мог сослужить ему неплохую службу. Во-первых, это было достойным ответом злым языкам, которые обвиняли его в соучастии в убийстве отца Селими, и могло положить конец скрытой вражде с сыном. Во-вторых, сертиб Селими придерживался совершенно противоположных политических убеждений, чем сам Хикмат Исфагани, а это в известный момент могло пригодиться.

Однако, беспокоясь, естественно, о благополучии своего будущего зятя, Хикмат Исфагани счел нужным воздействовать на него, чтобы удержать от рискованных поступков, которые являлись, но его мнению, следствием молодости и горячности. С этой целью он пригласил сертиба Селими на узко семейный обед, па который из посторонних был приглашен лишь Софи Иранперест. Чтобы скрыть нарочитость разговора и придать ему случайный и естественный характер, Хикмат Исфагани решил предложить Софи Иранпересту прочитать вслух написанную им для газеты передовую статью о необходимости передачи северной нефти в эксплуатацию англичанам и американцам и, воспользовавшись моментом, изложить сертибу свои мысли. Таков был его план.

Свой особый план имела и Шамсия, знавшая о причине приглашения сертиба. С нетерпением ждала она этого обеда, который, как она считала, должен был решить ее судьбу. Она заранее испытывала ненависть к человеку, которого насильно навязывали ей в мужья, и подготовляла себя к борьбе.

К двенадцати часам все члены семьи Хикмата Исфагани уже собрались в его городском доме. Явился сюда и Софи Иранперест. Он попытался было прочесть хозяину свою статью, но тог остановил его: - Погоди.

Наконец в начале первого часа прибыл сертиб Селими. Он был еще более задумчив и сосредоточенным, чем обычно. Наоборот Хикмат Исфагани старался казаться веселым и беспечным. Он много смеялся, рассказывал сертибу Селими историю своего дома, даже отдельных деревьев в саду.

Наконец они вошли в большой зал, обставленный в восточном стиле, и уселись в креслах.

– Ты все приставал ко мне со своей статейкой, - проговорил Хикмат Исфагани, обращаясь к Софи Иранпересту.
– Почитай, послушаем, что ты там нацарапал.

Вопреки своей обычной равнодушно-вялой манере Софи Иранперест быстро вскочил и побежал за портфелем. Вернувшись, он вытащил из портфеля пачку исписанных листов и вооружился авторучкой, желая подчеркнуть этим свою готовность учесть каждое замечание своего господина.

Удобно расположившись в мягком кресле и вытянув ноги, Хикмат Исфагани повернул лицо к редактору и, перебирая четки, коротко бросил:

– Начинай!

Сертиб Селими сидел молча и наблюдал за барской непринужденностью Хикмата Исфагани и лакейской угодливостью Софи Иранпереста, испытывая одинаковое отвращение к обоим. Но его лицо, глаза, поза ничего не выражали.

– На этот раз я столкнулся с весьма трудной задачей, - начал разъяснять Софи Иранперест.
– Надо было найти такие выражения, которые удовлетворяли бы и американцев, и англичан, и немцев. Как известно господам, разговор идет о таком деле, где, если одно из этих трех государств будет удовлетворено, два остальных неизбежно должны почувствовать себя ущемленными. Поэтому я постарался все настолько запутать, чтобы никто ничего не мог понять и чтобы при этом все три наших друга остались довольны. Короче говоря...

Хикмат Исфагани нетерпеливо прервал его:

– Чего ты размазываешь? Читай статью!

– Слушаюсь!
– покорно ответил редактор.
– "Необходимое условие независимости Ирана", - прочитал он заглавие статьи и остановившись, поднял глаза на Хикмата Исфагани.

Тот повторил заглавие с расстановкой, как бы взвешивая каждое его слово:

– Необходимое... условие... независимости... Ирана!.. Да, неплохо. Для начала даже хорошо. Ты попал в самую точку. Читай дальше.