Натали
Шрифт:
За пологом падающего с хмурых серых небес снега появились смутные очертания движущегося вдоль проспекта «LDL-55» — такую маркировку носили шагающие лазерные установки, состоявшие на вооружении Флота Колоний.
Сервомеханизм выглядел игрушечным по сравнению с многотонными боевыми машинами — его рост не превышал двух метров, упрощенная конструкция ступоходов, между которыми была закреплена длинная испускающая трубка теплового лазера, позволяла механизму без труда преодолевать большинство препятствий, однако слабое бронирование и скудость программного обеспечения не оставляли шагающему лазеру шансов в противостоянии с человекоподобными механизмами.
Похоже, « LDL-55» не задавался подобными вопросами. Вскарабкавшись на гору бетонного щебня, из которой торчала корма «Нибелунга», он испустил поток когерентного излучения, на этот раз целясь уже не в окно, — расширив апертуру луча, он ожег руины на противоположной стороне улицы.
От закопченных стен повалил густой пар, в отсутствие ветра он начал собираться слоистыми пластами между выщербленными стенами, снижая видимость практически до нуля и существенно затрудняя работу инфракрасной оптики.
Подобный маневр пошел андроидам только на руку. Вместо того чтобы путаться в клубах пара, они углубились в руины, обходя сервомеханизм с фланга.
« LDL-55» по-прежнему стоял на вершине обвала, его сканирующие комплексы, спрятанные под защиту бронированных кожухов, пытались отыскать цель, но тщетно — там, где, по предположению машины, должны были проявиться тепловые контуры андроидов, наблюдался лишь ровный фон засветки от продолжавших плеваться паром потрескавшихся стен.
Он слишком поздно начал разворачиваться — три человекоподобные машины, завершив начатый маневр, уже заняли выгодные позиции, а один из андроидов четкими движениями изготовил к пуску ручную ракетную установку…
Все происходило в стылой тишине, где слышался лишь легкий присвист поврежденного сервомотора шагающего лазера.
Противостояние машин длилось менее минуты. Сканеры « LDL-55» зафиксировали новые позиции андроидов Альянса фактически одновременно с пуском, произведенным из переносного тактического комплекса; поворотная платформа ходячей лазерной установки мгновенно развернулась с надсадным визгом перегруженных приводов, и жалящий луч ударил в руины, за доли секунды до того как боевая часть выпущенной ракеты превратила « LDL-55» в груду дымящихся обломков.
Андроид не успел выпрямиться — поток когерентного излучения прожег стену и ударил в грудную пластину, испаряя тугоплавкий керамлит.
Механизм дернулся. За расплавленным кожухом находился главный сервомоторный узел и собственно ядро системы, заключенное в полупрозрачную сферу, выполненную из бронепластика.
Приводы андроида выдержали тепловой удар, а вот его программно-аппаратное ядро — нет.
Человекоподобный механизм застыл. Его энергосистемы продолжали работать, но по внутренним каналам обмена данными более не поступало никаких программных директив.
Кукла. Металлопластиковая кукла с оплавленной грудью, исправной механикой, обреченная навечно остаться среди руин.
Снежинки таяли, попадая на корпус дройда, сбегая мутными извилистыми дорожками по его броне, но прошло несколько часов, и корпус остыл, покрывшись хрупкой коркой наледи.
Два его собрата, не пострадавшие от разряда когерентного излучения, давно покинули разрушенный квартал. Останки « LDL-55» уже перестали дымить, и их тоже начало запорашивать снегом.
Так происходило повсюду.
Запустение города являлось обманчивым, на самом деле сотни отдельных, потерявших свои подразделения кибермеханизмов продолжали преследовать и истреблять друг друга, словно руины мегаполиса демонстрировали незримому наблюдателю миниатюрный вариант одного из наиболее жестоких вероятных финалов минувшей войны.
Человечество вполне могло исчезнуть как вид, слишком велико было количество произведенных за годы войны самодостаточных боевых механизмов, которые бессмысленно воцарялись на обезлюдевших пространствах, продолжая преследовать уже никому не нужные программные цели.
До полного взаимного истребления.
Существовали ли исключения из правил?
Несомненно, но редкие, уникальные в своем роде, они не могли существенно повлиять на общую предопределенность событий.
Снегопад не прекращался.
Андроид с оплавленным грудным кожухом понемногу начал превращаться в сугроб, поднявшийся к сумеркам ветер разметал плавно кружившие хлопья снега, отдавая многоуровневые руины во власть метели.
Наступал вечер, но сумерки уже не выглядели такими плотными, — серебристое, искрящееся покрывало снега отражало редкие зарницы, периодически освещающие разрушенный мегаполис.
Где-то продолжались схватки машин, а среди обломков «Нибелунга» вдруг начался еще один, необычный акт поствоенной игры судеб.
Да, у машин (по крайней мере у некоторых, обладающих достаточными вычислительными мощностями) тоже, оказывается, была своя судьба.
Незримые эфирные волны распространялись среди припорошенных снегом руин.
Сквозь монотонное завывание ветра вдруг пробился характерный звук — это поврежденный андроид внезапно шевельнулся, его сервоприводы по непонятной причине вновь заработали, ломая хрупкую корку наледи. В сгущающихся сумерках тускло зардел точечный индикатор, возвестивший о работе аварийного навигационного устройства, принимающего внешние команды.
Поврежденное ядро системы по-прежнему не функционировало, и потому перехват управления сервомоторами не встретил противодействия. Сейчас среди руин ожил не полноценный кибернетический механизм: движимая внешней волей, шевельнулась его механическая оболочка.
Первый шаг андроида оказался на удивление точным, выверенным — таинственный оператор, видимо, отлично знал, как следует поддерживать равновесие шагающего привода на ненадежных, покрытых снегом, скользких от образовавшейся наледи поверхностях.