Чтение онлайн

— Мне хотелось первым поздравить тебя с днём рождения.

— Сколько себя помню, ты всегда поздравлял меня первым— Ташка поправила распахнувшуюся на груди куртку. Ветер дул в спину, но когда она повернула на перекрёстке, он стал задувать холодя грудь. Днями ещё выглядывало солнце, но ночи уже становились холодными не прощая поздним прохожим небрежности в одежде.

— Эй Новосибирск— позвала Ташка — Со сколькими детьми ты ещё дружишь и скольких поздравляешь с днём рождения?

На ближайшей стене — стене жилого дома первый этаж которого был занят под хозяйственный магазин — образовался схематично нарисованный человеческий силуэт. Он покачал головой, развёл руками и пропал.

— Меньше трёх тысяч— признался Новосибирск.

— В среднем по восемь поздравлений в сутки— сосчитала Ташка.

Интеллект промолчал. Ничто не рисовалось на стенах. Только под Ташкиными ногами продолжали парить раскинувшие крылья птицы или наступать и откатываться волны имитирующие биение гигантского пульса океана.

— Что будет дальше? — спросила Ташка — Сегодня мне исполнилось тринадцать лет, это что-нибудь изменит?

— Ты разговаривала с Рубаном? — Новосибирск как будто обвинял её.

Воинственно склонив голову, словно собираясь идти в немедленную атаку, Ташка подтвердила: —Разговаривала.

— Великий человек— признал Новосибирск — Он сделал для интеллектов невозможным оставаться наблюдателями заставив стать участниками событий. Можно сказать, что он дал нам слова потому, что до того как Николай Александрович заставил Ленинград заговорить с собой ни один из интеллектов не пользовался словами.

— Ты уже был в то время?

— Нет— сказал Новосибирск: —Я родился позже, но по просьбе новичков Ленинград копирует часть своей памяти. Как жаль, что создатель теории интеллектов ныне исполнен предубеждения перед электронным разумом.

— Что происходит когда дети, которых ты поздравляешь с днями рождения вырастают? — спросила Ташка.

— В какой-то момент каждый из них отказывается от моей дружбы.

— Почему?

— Я не знаю

Ташка прошла площадь строителей лунных куполов и свернула на улицу Галименко. Вот её дом, большой и огромный, словно мифическая вавилонская башня наконец-то достроенная людьми. Тёмная громада расцвеченная огненными узорами и цветными прямоугольниками окон вздымающаяся к облакам. Обычно миф о вавилонской башни толкуют как повествование о человеческой гордыни или о мелочной нетерпимости божества — кому что больше по нраву. С точки зрения Ташки в мифе говорилось исключительно о неумении договариваться.

— Я не откажусь от твоей дружбы— пообещала она — Наверное многие говорили так же, но я говорю как взрослый человек, а не как ребёнок.

Интеллект промолчал. Он мог бы сказать, что и те другие тоже были как правило взрослыми людьми. В друзья он выбирал избыточно модифицированных детей с упором на усиленное и ускоренное развитие ума. Они рано брались за дипломные проекты и с блеском заканчивая их официально вступали во взрослую жизнь получая статус совершеннолетних ещё до того как им исполнялось пятнадцать биологических лет. Но интеллект промолчал.

Ташка поднялась на лифте до жилой ячейки. Новосибирск попросил: —Подойди ко окну.

Она подошла и увидела на стене соседней многоэтажки свой портрет увеличенный в десятки раз. Двухмерная Наташа радостно размахивала руками беззвучно открывая рот.

Ташка облокотилась на подоконник прижавшись носом к прозрачному пластику окон: —Что она говорит?

— А как ты думаешь? — поинтересовалось сформировавшееся на потолке схематичное изображение лица лишённое выраженных индивидуальных черт.

— Может быть чтобы я прекратила валять дурака и сосредоточилась над работой с зародышами?

— Именно так— подтвердил Новосибирск — Кстати, это твой подарок на день рождение.

Ташка отвернулась от окна. На пластике остался след её щеки: —Пятидесятиметровый, движущийся портрет? Видимо ты меня считаешь кем-то вроде Дориана Грея?

В ответ тихий смех синтезированный динамиками выращенными внутри комнатных стен. Она посмотрела в окно. Нарисованная Наташка дразнила оригинал уперев большой палец одной руки в нос, а большой палец второй руки в кисть первой и шевеля оставшимися пальцами.

— Чего ты хочешь, Новосибирск? — спросила она — Какой цели добиваешься?

— А чего хочешь ты, Ташка?

Она не знала ответа. Силуэт на потолке начал медленно гаснуть.

— Спокойной ночи, Ташка.

— Спокойной ночи, Новосибирск.

Силуэт пропал и снова последней исчезла улыбка горящая посередине потолка словно ущербный месяц с острыми, как бритва, краями. Ташка не поленилась, вылезла из под одеяла и подошла к окну. Дом напротив украшала картина падающих хлопьев снега почти засыпавших деревню на берегу реки. Поляризовав окна Ташка на ощупь добралась до парящей над полом кровати куда и упала лицом в прохладную свежесть подушки.

Самый хлопотный день в году — день рождения. Судите сами: в этот день тебе приходится отсчитываться перед друзьями и товарищами что ты сделал за прошедший год, чего достиг и каким сумел стать. Друзья указывают на твои ошибки или упущения. И хотя ты знаешь, что они делают это только для того, чтобы в следующем годы ты стал ещё лучше, всё равно никому не нравиться, когда его тыкают носом в совершённы ошибки или упущенные возможности. Чтобы тебя немного утешить друзья дарят тебе подарки.

Утром Ташку много хвалили и мало ругали на работе. Днём много ругали и мало хвалили школьные друзья из классного совета пеняя на то, что она совсем их забыла. С глаз долой из сердца вон? Это никуда не годиться. — сказал виртуальный образ Егора. Ташка хмурилась, вздёргивала подбородок и походила со стороны на нахохлившегося ёжика. Если бы ежики имели привычку нахохливаться вместо того, чтобы сворачиваться клубком.

— Спускайся— сказал Егор — Мы ждём тебя внизу. В программе на сегодня торт «Покмар», прогулка по набережной и фейерверки.