Научи меня

Я сижу на задней парте и смотрю в окно. Лето пролетело на одном дыхании, а ведь это последний учебный год. И все. Здравствуй, взрослая жизнь! Димон со Стасом болтают. Не виделись все лето, делятся впечатлениями. Эмоционально рассказывают, как провели каникулы и тусили по клубам, про жаркие ночи. Я посмеиваюсь, такие они сказочники! Их слова стоит разделить на два и вычесть половину, и может, тогда можно будет вычленить правду.

Я помалкиваю. Почему-то не хочу рассказывать о своем приключении, которое все не идет у меня из головы. Не хочу, чтобы парни зубоскалили и сально шутили о девушке, что поселилась в мыслях. Я молчу, посматривая, как эти два придурка дурачатся, когда понимают, что заврались и уже просто не верят друг другу.

Звонок уже прозвенел, но препода все нет. Ещё пару минут и надо валить отсюда. В расписании стоит фамилия преподавателя «Староста Е. В.». Мы ещё поржали и подкололи Таньку, что теперь она не одна у нас староста. Видимо, этот Староста Е.В. Не торопиться к нам. Видать, у мужика поважнее есть дела, чем лоботрясов учить. Группа шумит и болтает. Гомон, как в улье.

Дверь аудитории открывается и в зал входит девушка. Тонкая женская фигурка напряжена, сосредоточенное лицо. Мое сердце замирает и летит куда-то вниз, а потом поднимается и гулко стучит в рёбра, так и хочет их проломить. Это она, та девушка из клуба. Та незнакомка, которая соблазнила, совратила и исчезла. Села занозой в сердце, залезла в голову. И не только в ту, что на плечах.

— Меня зовут Екатерина Валерьевна Староста. Я ваш новый преподаватель по мировой литературе. И да, молодой человек, я неоднократно слышала шутки относительно своей фамилии, поэтому вы не отличаетесь оригинальностью, — хорошо поставленный голос вырвал меня из оцепенения. — Также я ваш новый куратор группы. Так что, сами понимаете, портить со мной отношения с первых дней знакомства не в ваших интересах.

Это она ответила на чью-то язвительную реплику. Я зорко зыркаю по аудитории. Кто осмелился хамить и язвить? Прибью гада! Пока я ястребом осматриваю одногруппников, мозг анализирует ее слова. Она наш новый препод, наверно, недавно приехала в город. Член наливается, вспоминая приключение недельной давности. А мозг не может прекратить выдавать картинки. Если так и продолжиться, то я идти не смогу из-за стояка.

— Зачетная телка! — Стас аж облизнулся.

— Такой бы вдуть, — Димон пожирал Екатерину Валерьевну взглядом, а я готов был прибить этих идиотов.

— Сколько ей лет, интересно? — слова Стаса натолкнули меня на тот же вопрос.

— Да тридцатка есть по-любому. Такие особенно горячи и не жмутся, как эти малолетки, — Димон пренебрежительно кивнул головой в сторону однокурсниц.

Я задумался: в клубе мне показалось, что ей лет двадцать семь максимум, но там она и накрашена была ярко, и одета соответственно, а не в скучный деловой костюм. Задумался, окунулся в воспоминания. И не заметил, как пролетела пара. Екатерина Валерьевна не успевала много рассказать по предмету, больше отвечала на дебильные вопросы одногруппников. Рассказывала, как будет организовываться наша совместная работа и учебный процесс.

Снова прозвенел звонок, и все встали, постепенно покидая аудиторию.

— Ну, ты чего? Идём, — Стас хлопнул меня по плечу.

— Да-да, я вас ща догоню, — я тянул время, старался взять себя в руки и успокоить взбунтовавшийся член, который решил недвусмысленно намекнуть, что хочет продолжить знакомство с горячей кошечкой Катюшей.

Девушка стоит с прямой спиной, как струна. Она тоже переживает из-за первого занятия.

— Что же вы, молодой человек? Опоздаете на следующую пару, — она смотрит на меня в упор.

Я вглядываюсь в ее лицо, силясь увидеть хоть какой-то признак того, что она меня узнала. Но ничего. Как же так? Может, узнала, но не подаёт виду. Да не может быть! Она ж не шпион под прикрытием, чтобы обладать таким уровнем владения собой. Ни один мускул не дрогнул на маске, которую она нацепила на своё лицо. Ни одного проблеска узнавания не мелькнуло во взгляде. Да, она меня не помнит. Или у неё было столько любовников и знакомств в клубах, что их лица просто смешались. И не стоит тратить резерв памяти на запоминание сиюминутного фрагмента.

От своих мыслей разозлился. Разозлился так, что захотелось сделать больно, оскорбить, обидеть.

— Ваше-то какое дело? — напряжение в члене спало, и я, кинув косой взгляд, убедился, что все нормально и можно вставать. Гордо поднявшись, я закинул рюкзак за спину и прошёл мимо девушки. Она молчала и строго смотрела на меня. Когда я был в дверях, за спиной раздался ее голос.

— Я бы не советовала со мной ругаться и хамить мн., Я не злая, но память у меня хорошая,— девушка смотрела на меня строгим учительским взглядом.

— Ну да, я заметил. Память у вас, Екатерина Валерьевна, отменная, — не смог не съязвить и вышел, громко хлопнув дверью аудитории.

Примерно месяцем ранее

Екатерина

Этот месяц дался мне тяжело. Да что там месяц! Это лето было очень тяжёлым для меня. Сперва, весной ушла мама, моя опора и поддержка. Через месяц ушёл отец. За это лето я похудела, посерела и, кажется, умирала вместе с ними, но не могла себе этого позволить. У меня есть сын, мой самый любимый и единственный мужчина на свете. Я должна была быть ему опорой, а стал он мне. В свои четырнадцать лет он был настоящим мужчиной. Рассудительным, серьёзным, ответственным. Я во всем могла на него положиться.

Родила я его, как только мне исполнилось восемнадцать, на первом курсе института. Благо, успела сдать сессию, благодаря помощи родителей, конечно. Не пришлось даже брать «академ». Вся забота о новорождённом легла на их плечи.

Нет, я не была гуленой. Но первая моя большая и чистая любовь оказался порядочным подонком. Вернее, совсем не порядочным. Закрутил роман со мной и дочкой ректора. Удивительно, но и забеременели мы практически одновременно. Не стоит уточнять, на ком женат сейчас отец моего сына. Правильно, на дочке ректора. Я не стала устраивать скандалов, не вырывала волосы сопернице. Я ушла вся в учебу и окончила институт с красным дипломом. Мне предложили учиться дальше, и я согласилась. А потом и предложили место преподавателя. И я снова согласилась. Не знаю, помогал ли мне ректор за мое молчание и отсутствие скандалов в семье его дочери, но меня все устраивало. Личная жизнь не ладилась, и после пары неудачных попыток начать отношения я бросила это дело. Ушла с головой в работу и стала настоящим другом сыну.

А сейчас я осталась одна. По квартире хожу как привидение, всюду кажется, что вот сейчас мама выглянет из кухни и позовёт меня чай пить.

— Мам, не плачь! — сын обнимает со спины и прижимается щекой к моему плечу. — Скучаешь, да? Я тоже по бабе с дедом скучаю, они мне даже снятся.

— Мне тоже, — пытаюсь взять себя в руки, но не получается.

— Что делать будем, сынок? — смотрю на своего мужичка с любовью. Он у меня красивый парень, скоро отбоя не будет от невест.

— А давай переедем? — у сына горят глаза и слышен энтузиазм в голосе.