Чтение онлайн

Медленно, бесконечно медленно тянется время. Ночь раскручивается, как усталая часовая пружина. Догорает огонь в очаге; все в мире замирает. Вещи принесены с чердака, уснувшая собачка упрятана в саквояж. Мастер Кенубль исчезает на пять минут, возвращается, ведет их через кухню и темный торговый зал к дверям, за которыми ждет фиакр. Патруля не видно, улица пустынна. Нищие тоже попрятались – будь погода теплее, они бы жались по соседним парадным. В дверях – последние слова прощания, быстрые рукопожатия, и сразу на улицу, где морозный воздух мигом обжигает лицо. Элистэ в последний раз оглянулась на «Приют лебедушек», расписанный обманными красными ромбами. Мастер Кенубль стоял в дверях со свечой в руке. Пламя выхватило на косяке металлический отблеск. Еще не успев сообразить, что означает этот золотистый блик, Элистэ инстинктивно насторожилась и резко вскинула руку. Проследив за ее взглядом, мастер Кенубль заметил прилепившуюся к косяку гниду Нану. Он спокойно стянул с ноги тяжелый башмак и прихлопнул «шпионку» точным ударом, словно всю жизнь ничего другого и не делал. Затем бесстрашно улыбнулся и с торжеством показал подошву с прилипшим разводом золотой фольги. Таким он и остался в памяти Элистэ. Она быстро повернулась и поспешила за спутницами; которые уже садились в фиакр.

Они еще успели помахать кондитеру рукой из окошка; затем фиакр скрипнул, подпрыгнул и тронулся с места.

Дорога через Набережный рынок к Южной Арке заняла всего пятнадцать минут. На рынке не было ни единой живой души, витрины лавок и павильонов скрывались за крепкими ставнями, а нищий люд, обычно ютящийся тут по ночам, перебрался туда, где теплее. Но Элистэ, уставшую от однообразия, этот пустынный вид волновал своей непривычной новизной; всю дорогу она просидела, приклеившись к окну экипажа.

Фиакр дернулся и замедлил ход. Сквозь мрак проступил прямоугольник Южной Арки, высвеченный с обеих сторон светом уличных фонарей. Все то же безлюдье, да оно и к лучшему. Если кавалер и находился где-то поблизости, он не спешил о себе заявлять: неизвестно еще, кто приехал в фиакре и что за извозчик.

Экипаж остановился. Женщины вышли, и фиакр укатил. Осторожно ступая по неровному пласту снега, который в любую минуту мог податься у них под ногами, они поспешили укрыться под аркой, дававшей хоть какую-то защиту от ветра, и сбились в кучку, дрожащие, однако преисполненные надежды.

Ждать пришлось три или четыре минуты. Из темного переулка появился закутанный в плащ мужчина и быстрым шагом направился к арке. Элистэ пригляделась. Невероятно, как способен измениться человек всего за несколько недель. Мерей оказался не столь высок, как она помнила, и осанка его почему-то не отличалась внушительностью, как ранее. При этом шел он по-юношески бодро и весело, что не вязалось с ее представлением о преклонных годах кавалера. Просто невероятно. Аврелия стояла рядом и от нетерпения ломала руки, волнение ее возрастало с каждой секундой. Не успела Элистэ толком разглядеть пряди светлых полос, выбивающихся из-под шляпы у того, кто к ним приближался, как ее кузина бросилась к незнакомцу с радостным визгом:

– Байель! Байель!

– Возвышенная дева! – Байель во Клариво схватил ее за руки. – Дорогая Аврелия! Как я счастлив снова вас видеть! А ваши письма – знали бы вы, что они для меня значили!

– А я все эти жуткие недели только и жила что вашими письмами!

У Кэрт глаза полезли на лоб, Элистэ вопросительно посмотрела на Аврелию, а Цераленн наградила ее таким же ледяным взглядом, как земля у них под ногами. Почувствовав, что все внимание приковано к ней, Аврелия украдкой виновато покосилась на спутниц. Она потянула Байеля за руку и сказала нарочито весело:

– Вот мои родственницы, они, конечно, очень рады вас видеть. Нам повезло, у нас теперь такой храбрый защитник! Правда, повезло, мадам? А, кузина?

Ее слова прозвучали без особой уверенности – даже Аврелии со всем ее притворством трудно было выдать худенького семнадцатилетнего Байеля во Клариво за надежного защитника.

Последовало холодное возмущенное молчание. Улыбка Аврелии увяла. Однако Байель повел себя достойно. Он поцеловал дамам ручки и обратился к Цераленн:

– Графиня, я понимаю, что вы могли бы выбрать более достойного сопровождающего. Поэтому я объясняю ваше любезное приглашение встретиться здесь этой ночью скорее великодушием, нежели необходимостью.

Приглашение? Элистэ, не веря своим ушам, сверлила Аврелию взглядом, та же упорно смотрела в землю.

– Тем не менее, мадам, – продолжал Байель, – я вооружен, а это чего-нибудь да стоит. – Он распахнул плащ и показал заткнутый за пояс пистолет. – Я стреляю вполне прилично и, возможно, смогу быть вам полезен. В надежде на это отдаю себя в полное ваше распоряжение.

Он был такой юный и беззаветно искренний, что не мог не нравиться.

«Аврелия его не стоит», – подумала Элистэ.

Цераленн, и та не устояла; взгляд ее потеплел.

– Это любезное предложение делает нам честь, Возвышенный господин. Мы с благодарностью принимаем его. Однако соблаговолите меня просветить. Я не ошибусь, предположив, что эта юница, за которую я отвечаю, находилась с вами в переписке?

Байель покраснел.

– Уверяю, графиня, наши письма были вполне невинны и благопристойны…

– Не сомневаюсь, что лично ваши письма такими и были, но суть не в этом. Каким образом вы обменивались письмами?

– Брев, – мрачно предположила Элистэ.

– О Чары! Ну и догадлива ты, кузина! Да, малыш Брев Кенубль был нашим тайным посредником, каждый день носил письма, – безмятежно призналась Аврелия. – Он оказался отличным парнем, а уж как ему нравилось это приключение! Как бы мы обошлись без него?

– Действительно, как? – ядовито заметила Цераленн. – И все же ты не желаешь видеть главного, юница. При всей твоей глупости тебе никогда не приходило в голову, что ежедневный обмен письмами могут заметить и проверить – к нашей всеобщей погибели? Или ты забыла о методах наших врагов? Ты понимаешь, как чудовищно твое безрассудство?

– Да хватит! – тряхнула головой Аврелия. – Не бранитесь, бабуля! В конце-то концов, все обернулось к лучшему, верно? Нас ведь не обнаружили, ничего плохого не случилось, а Байель нас защитит, что еще нужно? Да улыбнитесь же ему наконец!

«Чтоб ей пусто было, – подумала Элистэ. – Ну и дрянь!»

– Все в порядке, и нечего на меня злиться!

– Не моего гнева бойся, юница Аврелия, но гнева кавалера. Глупое твое безрассудство подставило нас всех под удар, и если он не захочет теперь прийти нам на помощь, я полностью его оправдаю.