Чтение онлайн

А может быть, даже и лучше…

На следующий день стали прибывать и другие ученицы. Боясь показаться на глаза новой заведующей, Ники ушла в бассейн на рассвете и все утро тренировалась. Обедать она пошла в студенческий центр, где в кафе-автомате взяла печенье и бутылку содовой. Потом отправилась в библиотеку и стала изучать программу на следующий семестр.

Когда она вернулась в «Вейл», туда подъехали еще несколько девушек. Две тащили по лестнице огромный чемодан, а еще три сидели в холле и болтали о своих летних приключениях. Новеньких среди них не было. Она была знакома со всеми, но ни с кем из них не дружила. Они кивнули ей или же небрежно поздоровались, и она пошла к себе наверх.

Когда она уже поднялась на площадку, из комнаты в конце коридора вышла Хелен Чардаш, держа в руке лампочку, которую только что, по всей видимости, заменила. Проходя мимо Ники, она улыбнулась ей и пошла дальше. Ники сделала еще один шаг, но тут больше не выдержала.

— Вы должны наказать меня, проговорила они, догоняя Хелен.

— Наказать? За что?

— Вы сами знаете: я нагрубила, все разбросала. Чего вы ждете?

— Ничего, Ники. Не вижу смысла наказывать тебя. Мне кажется, ты и так уже сожалеешь обо всем этом, так что от моего наказания ты сильнее сожалеть уже не будешь.

Ники непонимающе уставилась на нее.

— Я хочу извиниться перед вами, миссис Чардаш.

— Хелен, — осторожно произнесла заведующая, затем вежливо добавила:

— Спасибо.

— Я сама не знаю, почему я вела себя так по-свински, — продолжала Ники. — Я… мне… мне действительно все очень-очень понравилось…

Хелен уже собиралась ей что-то ответить, но. тут по лестнице мимо них пробежали девочки из холла. Она подождала, пока те скрылись в своих комнатах.

— Возможно, — проговорила Хелен, — просто больно вспоминать о том, о чем стараешься не думать…

Ники молча отвернулась, чувствуя, как слезы застилают ей глаза.

— Да, — сказала она шепотом. — Это действительно больно. — Это были самые искренние слова, произнесенные ею за последние десять лет.

Хелен подошла поближе и обняла Ники за талию.

— Может быть, тебе хочется поговорить с кем-то об этом? Ники уставилась в пол и покачала головой.

— Если у тебя появится такое желание, — сказала Хелен, — ты знаешь, я всегда здесь. — Она взяла ее за подбородок и повернула к себе, осторожно вытерев выступившие слезы. Затем совсем другим тоном продолжила:

— А теперь, я думаю, ты хочешь познакомиться со своей новой соседкой. Ее зовут Блейк Андервуд. Она в комнате, разбирает свои вещи…

Ники равнодушно посмотрела в сторону комнаты. Ей придется подружиться с новой соседкой, хотя она всегда жалела, когда кончается лето и приходит конец ее драгоценному одиночеству. Но выбора у нее не было.

Хелен обняла ее за плечи и повела вдоль коридора. Ники вырвалась, не желая чувствовать на своих плечах руку Хелен. Этот непреднамеренный жест вызвал у нее такое же смешанное чувство, как и вкусная еда. Ники одновременно и нравилось это, и вызывало отвращение, ей хотелось этого, и она ненавидела себя за это. Только ее мама имела право вот так ласково дотрагиваться до нее…

Войдя в комнату, она увидела, как новенькая вываливала содержимое кожаного чемодана на кровать. Там уже лежала целая гора одежды. На полу стояло несколько опустошенных чемоданов. Ники и раньше приходилось видеть девочек из богатых семей, и поэтому она узнала комплект чемоданов «Виттон», который стоит не одну тысячу долларов. В центре комнаты стоял еще один нераспакованный предмет — и Ники видела его впервые: это была дорожная сумка «Виттон».

Только бросив взгляд на девушку, еще даже как следует не разглядев ее, Ники почувствовала, что та ей ужасно не нравится. Она совсем не была похожа на подростка. Хоть и небольшого роста, она уже полностью сформировалась. Одежда ее скорее подходила для взрослой деловой женщины облегающий красный костюм с черным бархатным воротником, тонкие нейлоновые чулки, туфли на высоких каблуках. Ее черные волосы были подстрижены и уложены явно классным парикмахером. Глаза были подведены, губы накрашены, и в довершение ко всему на чулках были модные в этом году стрелки. На руке болтался золотой браслет, стоивший дороже всех ее роскошных чемоданов, включая и сумку.

В Ники боролись два желания: сказать девушке, что здесь не положено носить такую одежду и пользоваться косметикой, или же побежать к Хелен и упросить ее заменить соседку.

Но тут девушка обратила на нее внимание и заговорила первой.

— Привет, — сказала она, открывая дорожную сумку. — Ты мне не поможешь вывалить это? Эта гадская сумка тяжелее медвежьей жопы.

Ники молча повиновалась, совершенно пораженная ее выражениями, и они вдвоем вытряхнули содержимое сумки на кучу одежды.

— Спасибо. Как я понимаю, ты Николетта… — Девушка кивнула в сторону двери с табличкой, где было написано ее имя.

Ники кивнула, — Меня зовут Блейк Андервуд. — Она продолжала, раскладывать на кровати свою одежду и не думая о том, чтобы протянуть ей руку. — Так что, мне так тебя и звать? Ни-ко-лет-та? — Блейк состроила гримаску. — Тебе не кажется, что это… просто фу-ты, ну-ты?

Чувствуя себя несколько униженной, она ответила тихо:

— Меня все называют Ники…

— Это уже лучше. — Блейк на секунду прервалась и стала ее рассматривать. — Черт подери, только этого мне и не хватает — комплекса неполноценности.

— Что?

Блейк схватила свою одежду в охапку.

— Ну ты, блин, такая беленькая и красивая… и высокая к тому же. А что это я слышала, что ты вроде бы какая-то спортивная звезда? Да, черт возьми, и как я, блин, должна себя при этом чувствовать?

Ники была в замешательстве. Может быть, ей надо извиниться за свою внешность? И потом ей казалось, что она никогда не привыкнет к манере Блейк выражаться.

— Послушай… мм… может быть, тебе лучше тогда поменяться с кем-нибудь комнатами…

— Ты что, шутишь? Если ты здесь звезда, то лучшей подруги мне и не надо.

Ники хотела было попытаться объяснить ей, что у нее нет подруг, даже со своими соседками она никогда особенно не сближалась, и, как бы она ни выглядела и сколько бы наград ни получала, девочки в школе знали, что она предпочитает одиночество.

Но она не успела и рта раскрыть, как Блейк опять заговорила:

— Так куда мне запихнуть все это дерьмо? Которые ящики мои? — Она направилась к огромному комоду.