Чтение онлайн

— Ты долго.

— И вовсе нет.

Приятное тепло, от ощущения её пальцев на коже заставило меня улыбнуться. Ну как можно оставаться серьёзным, когда на тебя смотрят, будто ты отсутствовал целый год. Я зарылся лицом в её волосы.

«Мерлин меня дери, а ведь я тоже соскучился», — подумал я.

Но сказал совсем другое, словно отдавал распоряжение,

— Готовься, если мои расчёты верны, завтра у нас будут гости.

— Значит, непременно будут, — мягко улыбнулась она.

Назавтра погода чуть-чуть добавила силы ветру, но всё ещё не решила, пускать ли декабрь или ещё повздыхать напоследок с ноябрём. Эни всё утро орудовала палочкой, наводя идеальный порядок в доме. Я так и не понял, что ей нравится больше: иногда дом практически сверкал, и всё было разложено в строгом логическом порядке, но чаще Эни устраивала какое-то буйное помешательство из вещей, красок, холстов и прочих мелочей. В такие дни я сердился и ничего не мог найти даже с помощью «акцио», а Эни словно первокурсница носилась по дому и ловко выуживала отовсюду всё то, что я называл в качестве причины своего недовольства.

Ближе к обеду я сказал, что мне снова нужно на полчаса исчезнуть и тут же реализовал это, без каких-либо объяснений. Я просто не считал необходимым что-либо объяснять. Она должна привыкнуть к тому, что теперь я всё буду решать сам. С меня довольно тех дров, которые она уже чуть было не наломала. Всё, что требовалось от Эни — это быть рядом, а вопросы и проблемы — не для женского ума.

Эни осмотрела свою работу и, удовлетворённо кивнув, вышла из дома. Она уже давно смирилась с характером мужа, несмотря на то, что она упорно тянула со свадьбой, в мыслях называла его только так. Он никогда не спрашивал её разрешения ни на что, он поступал, как считал нужным и редко уступал её желаниям. К слову сказать, желания он тоже придумывал для неё сам. Нет, она всегда открыто высказывала всё, что думала, но это не мешало ему делать по-своему. Он был скуп на слова, но никогда не скупился на действия, его нежность и забота с лихвой компенсировали отсутствие пылких объяснений. Эни казалось, что с тех пор как муж подарил ей этот дом, она стала любить его ещё сильнее, а потому позволяла решать всё за себя. Он оказался превосходным учеником, и она уже не так часто, как раньше, побеждала в спорах, которые он затевал. Лишь одного вопроса Северус не касался никогда, её картин, и за это она была ему бесконечно благодарна. Хотя некоторые его поступки она не могла объяснить. Например, он пообещал встречу с Минервой, но не сказал когда и как это случится, в довершение, с того дня вообще не касался этой темы. Эни ужасно скучала по Минерве, но не стала больше спрашивать, чтобы муж не передумал.

Обдумывая всё это, Эни увидела, как по тропинке прямо к ней приближается маг в тёмно-фиолетовой мантии и колдовской шляпе. Когда маг подошёл достаточно близко, Эни ахнула и, забыв обо всём, ринулась навстречу.

— Профессор МакГоногалл! — крикнула она, и та застыла посреди дороги.

Эни подбежала к ней и схватила за руку. Глаза Минервы медленно наполнились слезами, она всё ещё не произносила ни слова, а только глядела на Эни, будто увидела давно потерянного ребёнка. Эни не сдержалась и обняла её.

— Я так скучала, профессор!

Минерва ласково погладила Эни по спине, её пальцы дрожали и прикасались очень осторожно, как будто она боялась, что от одного лёгкого прикосновения желанное видение исчезнет. Удостоверившись, что перед ней и правда Эни, она зашептала,

— Девочка моя, ты жива, жива.

Женщины несколько минут стояли, уткнувшись друг в друга, и плакали. Эни радовалась тому, что человек, которого она так долго желала видеть, с которым мечтала поделиться всем, что накопилось в её душе за это время, стоит сейчас перед ней. Минерва же была счастлива от того, что её самые худшие опасения не подтвердились и тоска, что последние время прочно обосновалась в её сердце, наконец-то покинет её.

Эни снова схватила Минерву за руку и увлекла вслед за собой в дом. Та остановилась на пороге и огляделась.

— Какой хороший у тебя дом, я видела похожий на одной из твоих картин. Они все остались в школе, ни одна не пострадала, я бережно храню их в кабинете Дамблдора, — сказала она и печально и прибавила. — Я всё ещё не могу заставить себя перестать добавлять имя Альбуса, когда говорю о кабинете.

Эни вздохнула. Профессор Дамблдор много значил для Минервы, но и для неё самой не меньше. Когда он покинул этот мир, Эни долго переживала, но ради мужа попыталась справиться с этим.

— Садитесь, Минерва, пожалуйста. Мне столько всего нужно рассказать Вам и расспросить не меньше, — сказала она.

Профессор МакГонагалл прикрыла дверь и устроилась на одном из стульев, Эни продолжила,

— Этот дом действительно очень похож на тот, что Вы видели на картине. Мне подарил его муж.

— Ты замужем?

Профессор удивилась. Эни всегда предпочитала одиночество — этот мальчишка прочно засел в её маленьком сердце и упорно не желал покидать его. Минерва всегда в тайне мечтала, чтобы Эни обратила внимание на кого-нибудь ещё, она прекрасно знала, как тяжело даётся женщине одиночество, но чтобы её девочка так поменялась за несколько месяцев — поразительно.

— Мало того, — усмехнулась Эни. — Вы же не могли не заметить.

Она повернулась боком и погладила себя по животу. Профессор МакГонагалл оглядела её и заулыбалась. Новости оказывались одна приятнее другой, и вместе с тем это сбивало с толку.

— Прости, я так растерялась, увидев тебя, что не обратила внимания, — проговорила профессор.

— Это ничего, — Эни махнула рукой. — Я счастлива видеть Вас, Минерва. Рассказывайте, как Вы живёте, как Хогвартс?

Профессор грустно усмехнулась. Что рассказывать? Всё вернулось на круги своя: уроки, дети, но вот только незримая рана, доставшаяся в наследство от войны, никак не хотела затягиваться.

— Хогвартс отстроили, он теперь ещё лучше прежнего. Мне пришлось занять пост директора, хотя, Мерлин свидетель, я плохо подхожу для этой работы.

— Что Вы, — с жаром проговорила Эни. — Кому же, как не Вам? Я никого не знаю, кто был бы более предан школе.

— Спасибо, моя девочка, — тихо сказала Минерва. — Но вот только я знаю, точнее знала. Дамблдор был великим. Вроде бы странно звучит «великий директор школы», но куда деться, если так оно и было, а ещё…

Она вдруг замолчала и внимательно посмотрела на Эни. С одной стороны Эни имела право знать, а с другой — непонятно, как она это воспримет, поэтому Минерва начала издалека,

— Ты любишь своего мужа, Эни? Ты счастлива с ним?

— Да, — Эни закивала. — Я люблю его больше жизни и да, я счастлива.

— Я очень рада, — она ещё помешкала и горестно протянула. — Знаешь, я ведь не верила тебе тогда, а ты оказалась права. Как жаль, что я так поздно поняла это и никогда уже не смогу сказать ему.