Навылет и в сердце
Шрифт:
Стремительно оттолкнулся от стены и в один шаг, преодолев расстояние до двери, рванул ее на себя, готовый бежать за своей девочкой. Догнать ее. Попросить прощения. За все. И не только за свое недоверие, ревность, и грубость.
Но далеко бежать не пришлось. Девочка моя сидела на лестничном пролете около моей квартиры, и спрятав лицо плакала навзрыд. Такая красивая, и такая печальная. В груди словно граната взорвалась, осколками снося все чувства, оставляя после себя только горький осадок и ненависть к самому себе. Кто я такой, чтобы обижать ее? Моего маленького ангела? Мою принцессу?
Упал перед ней на колени, отчаянно желая, чтобы поток ее слез прекратился.
– Прости меня, - шептал я, прижимая к себе, зарываясь руками в ее волосы, впечатывая ее тело в свое, только бы она не плакала, - Прости! Я дурак и идиот, правда. Не прав я был. Во всем не прав, - шептал я, а девочка моя только всхлипывала.
Поднял ее на руки, внес в квартиру, и, не разуваясь, пошел в гостиную. Осторожно уложил малышку на диван. Хотел сходить и принести воды, но Агафья меня не пустила. Вытерев заплаканное лицо о мою футболку, несмело улыбнулась.
– Давай больше не будем ругаться?
– тихо попросила она. Господи, да я себе язык лучше откушу, чем словом обижу ее. Не хочет ругаться, да я только 'за'.
– Конечно, солнышко, - согласно проговорил я. Улыбнулся, всматриваясь в ее лицо, провел рукой по щеке, волосам.
– А если и поругаемся, то ты первый будешь мириться, - выдвинула малышка свое очередное требование, - Ты ведь старше, умнее, а я всего лишь глупая девчонка.
И девочка моя горько вздохнула. Мило скосив глазки на мою грудь, живот и взглядом скользнула ниже.
– Хорошо, - вновь согласился я. Выбора-то в принципе у мня и нет. Да и не нужен.
– А можно продолжу?
– как-то хрипло и неуверенно поинтересовалась Агашенька. Сначала и не понял, о чем просит моя девочка. Но как только ее пальчики скользнули по вырезу моей футболки, касаясь горла, догадался.
– Просто мне так приятно было, гладить тебя и целовать, - совсем потерянно пробормотала малышка, и, подавшись вперед, спрятала лицо от меня на моей же груди. Закрыл глаза, наслаждаясь тем, что могу обнимать ее, целовать и заставлять хотеть меня. Приятно, значить? Это хорошо.
– Знаешь, солнышко, - тихо шепнул я, - Готов спорить, тебе будет еще приятнее.
Она только пожала плечами.
– То есть ты сомневаешься в моих словах?
– удивленно и наигранно строго поинтересовался я, - Зря, солнышко, зря, - пробормотал я.
Обхватив малышку за талию, прижал к себе, и осторожно уложил на диван. На мгновение залюбовался ее личиком, с немного покрасневшими от смущения щеками, озорным блеском в глазах.
– Нужно сравнять счет, - пробормотал я. Наклонился к ее ушку, и начал повторять все то, что она делала со мной десятью минутами ранее. Руки поглаживали ее тело через ткань платья, блуждали по изгибам и впадинкам, заставляя мозг отключиться. И кто тут кого соблазняет? Блин!
– Ты прав, - шепнула моя Агафья. Моргнул, не понимая, о чем она говорит. Девочка моя, прикусив нижнюю губку, покраснела еще больше, - Ну, в смысле, приятно.
Хрипло рассмеялся. Она попыталась отвернуться от меня, вырваться из объятий. Не позволил.
– Все хорошо, солнышко, - успокоил ее я. Она, посмотрев на меня пару секунд, согласно кивнула. А я вернулся к своему занятию, самому приятному на свете. Принялся целовать ее шею, спускаясь к плечу, и ниже. В это раз старался, как мог держать свои чувства в узде. Для нее сейчас все.
Скользнул рукой к ее спине, расстегнул молнию на платье. Сдвинул бретельку, оголяя плечико. Агафья приподнялась, позволяя мне стянуть платье еще ниже. Боже! Забыл что нужно дышать. Впился ртом в ее губы, а руки накрыли ее грудь. Ощутил ладони малышки на своем затылке, под футболкой. Спину поглаживали ловкие пальчики, скользя к джинсам вниз.
– Подожди, - выдохнул в ее рот, перехватил пальчики. Поцеловал и завел их за голову, - Не торопись.
Удерживая ладонью оба ее запястья над головой, вернулся к ее губам. Прервал поцелуй. Скользнул ниже. Короткие прикосновения губ к шее, плечам, груди. Замер, переводя дыхание. И накрыл ртом ее грудь, едва ощутимо покусывая, и тут же зализывая место укуса. В моих руках девочка выгнула спину, легкий стон заставил меня улыбнуться. Но целовать и ласкать ее грудь я не перестал. Агафья высвободила свои запястья из моих рук. Зарылась пальцами в волосы. Будто и отстранить хотела, но в тоже время давила на затылок, не разрешая останавливаться. В какой-то момент она с силой дернула меня за волосы, буквально отрывая от своей груди. И впилась ртом в мои губы, целуя. А я только застонал от силы ее страсти, не уступавшей моей.
– Девочка моя, -выдохнул я в ее губы. и немного отстранившись, вернулся к ее груди. Она вновь выгнулась мне навстречу. А я начал спускаться ниже, стягивая платье с ее груди, бедер, оставляя ее в одном нижнем белье, и как выяснилось, в тонких чулках. От вида которых моя крыша вновь чуть накренилась и съехала. Руки начали поглаживать ее бедра, такие стройные, красивые, идеальные. Целовал ее грудь, живот, спускаясь ниже. А девочка моя только стонала, что-то шептала, лаская мой слух своим голосом, словно музыкой.