Навылет и в сердце
Шрифт:
– Это кто?
– потребовал я ответа. Несколько секунд Агафья просто смотрела на меня. Вздохнул. Подошел ближе, сбросил скулящий комок с ее рук на пол. Обнял свою девочку, - Агаш, если тебе волкодава мало, да пусть этот, - глянул на комок шерсти, - живет ради Бога, только не плачь, хорошо?
Она кивнула.
– А ты, правда, думаешь, что мы тут вдвоем...
– скромно проговорила Агафья.
– Солнышко, - вздохнул я, и смеяться хочется, и вроде как порычать на кого-то нужно, - А как иначе? Ты моя.
– А ты?
– Агафенок запрокинула голову, заглянула в мои глаза.
– А я твой, - уверенно проговорил я. Она улыбнулась, приподнявшись на цыпочках, поцеловала меня. Под ногами что-то опять тявкнуло.
– А Волчара?
– лукаво проговорила Агаша, - Он наш?
И с надеждой так во взгляде проговорила, и как тут отказать? Да нет у меня и шанса ей перечить.
– Это точно кобель?
– с сомнением поинтересовался я, - Как-то сомнительно он выглядит.
– Не знаю, - пожала плечами Агафья, - Но 'Волчара' мне нравится. Грозный такой.
– Мдаа, - протянул я, видя, как крохотный черный комок пытается выгнать блох из своей облезлой шерсти, - Грозный.
– Велик, он крохотный совсем, - начала говорить Агаша, - Места много не займет. Я его выкупаю, и выгуливать буду. Честно-честно!
Агафья, отстранившись от меня, схватила щенка и прижала к груди.
– Ты глянь только какой красавец!
– с гордостью продолжала она.
– Угумс, вижу, - с сомнением проговорил я, рассматривая облезлого щенка, - Но если этот твой ... Волчара, будет гадить в мои ботинки - сброшу с балкона.
Агафья рассмеялась. Очевидно, моя угроза на нее должного эффекта не произвела. Хмыкнул, и пошел на кухню. Пора бы и пообедать.
Агафья со своим зверюгой скрылась в ванной. Спустя пару минут услышал смех и визг. Вздохнул, пошел на помощь.
– Что стряслось?
– строго проговорил я. Агафья, вся мокрая с головы до пят, стояла посреди ванной. Комок шерсти, уже больше похожий на щенка, сидел у ее ног на моем полотенце.
– Я чуть-чуть случайно облилась, - смеялась Агаша. Щенок звонко лаял, и старался стряхнуть воду с мокрой шерсти, отчего брызги летели в разные стороны. Ну, вернее, в основном на пол. Но солнышко мое звонко смеялось, не оставляя и меня равнодушным. Помимо воли на лице появилась улыбка. Агафья, присев на корточки, начала насухо вытирать пса. А я, скрестив руки на груди, наблюдал за картиной.
– Мы всё, самые чистые!
– с гордостью сообщила Агафья.
– Тогда зверя можно и покормить, - сказал я, и посторонился, пропуская живность. Волчара, виляя хвостом, вышел из ванной, и безошибочно отыскал дорогу на кухню, где на полу уже стояла чашка с молоком и мясом. Агафья, проводив щенка и убедившись, что он ест, вернулась в ванную, чтобы убрать последствия купания зверюги.
– А ты есть будешь?
– спросила она, начиная вытирать пол. Скользнул взглядом по ее бедрам, попке, обтянутой мокрыми шортами.
– Да знаешь, как-то перехотелось, - задумчиво пробормотал я. Видя, как малышка в мокрой одежде суетится вокруг меня, понял, что мысли о еде отодвинулись на второй план.
Закрыл дверь в ванную, чтобы зверюга не мешал, и решил, что пора бы поставить Агашу в известность о нашей свадьбе. Вот только как? Еще и мысли собрать не получалось, потому как перед глазами мелькали такие любимые и желанные части тела моей девочки.
– Агафенок, - хрипло сказал я, потом прочистил горло, - В общем, я люблю тебя, и...
Она замерла. Обернулась. Внимательно посмотрела на меня.
– Что-то случилось?
– тихо проговорила она.
– Нет, нет, - улыбнулся я, взгляд скользнул по ее футболке, мокрой и прилипшей к груди, - Все хорошо, правда.
Она кивнула. Улыбнулась. А я шагнул ближе, одновременно стянул свою футболку и бросил ее на пол. Отчаянно хотелось почувствовать прикосновения моей девочки. Здесь и сейчас.
В один шаг преодолел расстояние между нами. Подхватил ее под бедра и прижал к стене. Любимая начала целовать меня. Короткие поцелуи сводили с ума. Отстранившись, стянул ее мокрую футболку, под которой ничего не было.
– И я люблю тебя, - услышал ее прерывистое дыхание, заглянул в глаза. Понял, хочу ее, отчаянно хочу. Начал целовать ее, впиваясь губами в нежную кожу. Руки скользнули к ее ногам, стянул ее короткие шортики, под которыми оказались крохотные трусики.