Шрифт:
Элла Сергеевна Семенова вплыла в троллейбус и села возле окна. Витрины и рекламные щиты замелькали разноцветными огнями. Она взглянула на часы – было пол восьмого. Вот и ладненько, сготовить до прихода мужа с работы она успеет, а убираться не обязательно.
– Дама, – услышала над ухом Элла Сергеевна, – Вы платить собираетесь? Я уже несколько минут возле Вас стою, а Вы и ухом не ведете.
Семенова щелкнула кошельком и протянула кондуктору купюру. Кинула кошелек в сумку, сдачу в карман и машинально сложила цифры, крутя в руках билетик. Тринадцать – тринадцать. Билет оказался счастливым. Вот досада! У Эллы со студенческих времен была верная примета: счастливый билет – жди несчастья. На экзамен едет – не сдаст, в гости – дома никого не застанет, на свидание – обязательно опоздает. «Пятый десяток, а все приметы собираешь!» – попыталась усовестить себя Элла Сергеевна. Но богатый опыт не давал покоя. Она восстановила в памяти весь сегодняшний день. Три пациента с ОРВИ, один с циститом, двое с сердечной недостаточностью. Ничего серьезного. Затем парикмахерская, базар, посиделки у Светки. Там тоже все как всегда: бутылка полусладкого Токая, легкий закус полнеющих женщин, пара сигарет – все как обычно. Ничто не предвещало беды. «Ладно, будем переживать неприятности по мере их поступления», – заключила свои размышления Элла Сергеевна и успокоилась. Дома она бросила на сковороду окорочка, запустила в кипяток вермишель, порезала салат. Ужин готов. После того, как младший поступил в «Можайку» и уехал в Питер, Элла не сильно загружала себя домашними хлопотами. Потосковав с полгода, она поняла, что наступил золотой век, и, наконец-то, можно пожить для себя. И, если бы не частые ссоры на пустом месте с Семеновым, она была бы счастлива вполне.
Кот Бонифаций выгнул спину, спрыгнул со стула и уселся возле двери. Что ж, пора наполнять тарелки. Через несколько минут вошел Семенов. Он переоделся, вымыл руки и сели ужинать. За столом Дмитрий был непривычно молчалив и собран. И, уже допивая чашку чая, вдруг спросил:
– Элла, ты помнишь наш вчерашний разговор?
– Нет, – искренне удивилась жена.
– Ты говорила, что в отпуск я с тобой не езжу уже три года, что ремонт в квартире никогда не кончится, что в театры мы не ходим, что ты устала, что дальше так жить нельзя и предложила развестись. Так?
– Ну, так.
– Так я согласен.
– Что, согласен? – не поняла Элла.
– Развестись.
Элла сидела с открытым ртом, так и не донеся до него печенье. Вот это номер! Такого от своего Семенова она не ожидала. Мало ли что скажет женщина, проскучав всю неделю у телевизора. Нельзя же на все обращать внимание! Да и первый раз, что ли? Разговор этот она начинала каждый раз, когда случалась скука, или Семенов отпускал в ее адрес какую-нибудь колкость. Ну, ругались, спали в разных спальнях, слава Богу, квартира позволяла. А завтра был новый день. Долго злиться Элла Семенова не умела. Она заморгала глазами, пытаясь прогнать набежавшие слезы, и, как можно спокойнее спросила:
– Значит, квартиру будем разменивать?
– Зачем? Квартиру и обстановку я оставлю тебе. Машина и гараж останутся у меня. Бракоразводный процесс продлится около месяца. Я, чтобы не обременять тебя своим присутствием, поживу пока у Болдырева. У него Галина с дочерью в санатории отдыхают. А там что-нибудь придумаем, – и Дмитрий удалился в Антонову комнату.
Маясь в очередной пробке, Дмитрий Алексеевич пытался определиться, в какой ресторан он поведет сегодня Катю. Они с Эллой так давно не посещали подобных заведений, что Семенов решительно не знал, где какая кухня. Цены его заботили мало. За последние пять лет, в течение которых Дмитрий являлся владельцем маленькой фирмы, он стал забывать, что такое материальные проблемы. Он успел сменить свою малосемейку на 4-комнатную квартиру улучшенной планировки, «москвич» на «форд». А теперь, похоже, пришла очередь жены. Так и не определившись с рестораном, он подъехал к подъезду девятиэтажки, отыскал в группе «пресса» имя Катя и нажал клавишу вызова. Минут через семь из подъезда вышла молодая пикантная особа в кружевной пелерине. Дмитрий Алексеевич открыл перед ней дверцу и, заводя машину, объявил:
– Сегодня мы едем в ресторан.
– В Олимпию? – поинтересовалась Катя.
– В Олимпию, – согласился он.
Катя пролистала меню и заказала люля-кебаб и фрукты. Семенов добавил к заказу осетрину и мартини.
– Знаете, Катюша, а я вчера ушел от жены, – неожиданно объявил он.
Конец ознакомительного фрагмента.