Чтение онлайн

«Что-то знакомое…, - мысленно произнесла она, продолжая бежать вместе с Волками Смерти, — я помню этот запах…».

Медведь первый день погони всё время ехал то на одном волке, то на другом. Но потом решил тоже пробежаться. Ведь бегал он действительно быстро, да и волки под его весом стали заметно уставать. Хотя они и были ростом, чуть ли не с теленка, и очень сильны, но нести его на себе так долго стало непросто даже для них.

Со стороны их компания выглядела весьма необычно. Они бежали растянутой цепочкой. Впереди бежал огромный волк, это был Нагер, показывая направление, за ним — человек большого роста и с мощной мускулатурой, из-за чего он казался выше, чем был на самом деле. Потом еще один огромный волк и, наконец, большой рыжий зверь, то ли собака, то ли волк, издали не поймешь. И вся эта пестрая команда мчалась по степи (лесные полосы остались позади) со скоростью хорошего бегуна. При этом человек совершенно не отставал. Наоборот, из-за того, что его бег напоминал плавное скольжение, которое почти не тревожило растущую под ногами высокую траву, складывалось впечатление, что он может бежать еще быстрее, но не делает это только от того, что сопровождающие его животные за ним не поспеют.

Как оказалось, бегут они в нужном для Медведя направлении. За кем бы ни была погоня, но те тоже двигались к Морю Слёз. Это было очень удачно. Терять пять дней на поиски неизвестных, чтобы потом наверстывать упущенное время, Медведю не хотелось. Он стал чувствовать, что время поджимает. Что-то скоро должно было произойти, причем очень важное. И не только для него. При этом создавалось стойкое ощущение приближения какой-то беды. И ему нужно было узнать всё о себе до того, когда наступит это событие.

Медведь бежал легко и непринужденно. Однако поначалу бежать с шестопером, подвешенным на ремень, было неудобно, он всё время бил по ногам. Да и перевязь с метательными ножами от быстрого бега моталась из стороны в сторону. Поэтому он взял оружие в руки и так дальше и бежал, держа в руках. Тут игривая леди-оборотень решила куснуть и его, но чуть было не схватила зубами шестопер. В самый последний момент она успела убрать зубы от железа, но получила шестопером вскользь по своей радостно оскаленной морде, отчего отлетела в сторону и кубарем покатилась по густой траве.

Все остановились. Леди-оборотень лежала и жалобно поскуливала, крутя окровавленной головой и не понимая, что происходит.

— Ну вот, леди Келия! Что ж Вы под руку попадаете, так ведь я Вас и убить могу! — озабоченно сказал Медведь, подходя к ней. Он ощупал ее голову, осмотрел зубы — все целы.

Леди-оборотень обиженными глазами смотрела на него и молчала, потирая передними лапами свою ободранную морду. Однако через некоторое время рана у нее затянулась, и кровь перестала сочиться.

«Как так получилось?! — мысленно удивилась леди Келия. — И боль прошла?!»

— Наверное, Ваше звериное тело само излечивается от ран, — вслух предположил Медведь. Ему уже надоело общаться мысленно, хотя бы свой голос послушать. — Надо бы проверить, что будет, если Вас ранить, когда Вы будете человеком.

«Ну, нет! Мне не нужно никаких ран на моем женском теле! А если не заживет! Или останутся шрамы?! Я еще хочу выйти замуж! Кому нужна уродина со шрамами, когда вокруг полно гладкокожих красавиц?! И что-то мне надоело бегать в зверином обличии, побуду немного человеком. Только не надо на меня пялиться, отвернись!»

— Хорошо, леди Келия, хотя Вы очень красивы, и я смотрю на Вас просто как на очень совершенное существо без всяких задних мыслей.

Вскоре леди-оборотень совершила очередное превращение и стала девушкой. Она уселась на травку, подставив под лучи Звезды Сатара голую спину, и замолчала. Молчала она долго, и Медведь почувствовал, что она чем-то серьезно расстроена.

— Леди Келия, что-то случилось? О чем Вы думаете?

— Да… Мне тут подумалось, я ведь теперь оборотень, это не так плохо, но… Я же пропала. То есть, мы уже давно должны были сопроводить барона Лигуса в Империю, и доложиться начальству. Все сроки уже прошли. Я считаюсь пропавшей без вести, если конечно барон не появился в Империи и не наговорил про нас разные небылицы. Если меня увидит в образе человека кто-то из знакомых, то могут подумать, что я дезертировала. А тут, как я поняла со слов графа Зануила, намечаются некоторые военные действия. Дезертировать во время войны — это карается смертью. Но меня еще нужно поймать, пускай попробуют. А вот моя семья… Быть родителями дезертира…, да еще мой младший брат, ему всего десять лет… Они так гордились, что их дочь служила в Божественной Сотне. А брат…, тот просто сиял, когда я приезжала домой в отпуск. Моя семья совсем не богата и не слишком родовита: отец лишь виконт. Если узнают, что я сбежала со службы…

— Об этом я и говорил, леди Келия. Не стоит сейчас хотя бы какое-то время показываться на глаза тех, кто может Вас узнать. Вот мы гонимся за кем-то, догоним, а там Ваши знакомые по Сотне. И что мы будем делать? Что касается Вашей семьи, я подумаю, может, чего и придет мне в голову. Пока же будем считать, что леди Келию убили. Отрицайте при случае, что Вы леди Келия, тем более, что это так и есть на самом деле. Кроме того, Вы действительно внешне изменились, поэтому можно всё смело отрицать, — Медведь замолчал, обдумывая, как бы ему растормошить леди Келию.

— Да, — продолжил он. — Может, всё-таки попробуем Вас немного ранить. Я не собираюсь портить Ваше лицо. Так, поцарапаю руку, например, или палец… Или попку… Я же не собираюсь портить Вашу красоту.

— Не надо ничего царапать! Попку! Красивая я… Почему же ты не уделял мне никакого внимания, когда я была обычным человеком? Да и моим подругам тоже?

— Что значит уделять внимание? Я уже говорил, что просто вижу и ценю красоту. Любую. И мужскую, и женскую, и животных, и…, вот Вашу попку разглядел, когда Вы без одежды передо мной бегали…

— Нахал, — перебила леди-оборотень. — Сравнивать красивых женщин с животными! А еще обещал угождать женщинам! И вообще, хватит разговаривать со мной в такой неприличной манере!

— Ладно, ладно, леди Келия. Это я так неудачно шучу. Что-то Вы слишком напряжены, хотел немного повеселить. А женщинам я обещал не угождать, а различать! То есть, я понимаю, что женщины слабее мужчин и вообще несколько другие. Поэтому с вами нужно вести себя несколько иначе. У женщин свои запросы… У мужчин немного другие… А иногда и совсем другие. Конечно, бывают разные женщины, как и разные мужчины.

— Что-то ты стал слишком хорошо разбираться в женщинах для своего возраста! Или думать, что разбираешься в них. Мы сами иногда не знаем, что хотим, особенно, когда не в духе…

— Леди Келия, я не слишком хорошо разбираюсь в женщинах, да, впрочем, и вообще в людях, так как я ничего не помню, что было со мной не так давно. Но я хорошо чувствую эмоции людей. Поэтому мне немного проще. Вот Вы, например, загрустили, и я почувствовал. Еще я понял, что Вы рады своим вновь открывшимся способностям — залечивать раны.