Чтение онлайн

Выдув на прощание гигантский пузырь, Леона взбила оранжевые кудри, облизала оранжевые губы, расстегнула еще одну пуговицу на груди, включила ослепительную улыбку и поплыла к Брэнду Мэрфи.

— Официант!

Ширли совсем забыла о своей клиентке. Та сидела спиной к ней и махала над головой пустым бокалом.

— Что она пьет?

— Водку. Самую дорогую. Можешь сразу отнести ей двойную порцию и сэкономить силы.

Ширли пробралась к столику и поставила стакан перед женщиной, низко склонившейся над столом. Похоже, она уже давно здесь сидела…

— Добрый день, меня зовут Ширли, и я подменяю Леону, так что зовите меня, если вам что-то понадобится.

Посетительница подняла голову и уставилась на Ширли. Холод пополз от колен вверх, сжал сердце. Ширли не могла пошевелиться, а от столика донесся каркающий смешок.

— Шерилин Арбетнейл! Наконец-то ты нашла место, где тебя приняли за свою?

— Простите… вы кого-то ищете?

Ширли собрала все свои силы и теперь старательно избегала насмешливого взгляда пожилой женщины, уткнувшись в свой блокнот. Биверли Фейтфул не должна убедиться в своей правоте!

— Ширли, эти игры, столь любимые в Ривер Оукс, никогда у тебя не получались, не начинай их здесь.

— Вы правы. Моя ошибка. Одна из.

— Х-ха. Все то же мрачное чувство юмора. Рада это видеть. Но вообще-то ты уже должна понять, что неумение врать — это вовсе не грех, в чем наверняка убеждала тебя твоя бездарная семейка, пока ты росла.

— Знаете, со временем этому можно научиться. Оказывается.

— Сколько горечи в голосе. Полагаешь, сейчас у тебя трудные времена? Забыла, что тебе пришлось пережить, чтобы вырваться? Или я бестактна?

— Нет. И я не забыла. И никому не советую ходить тем же путем.

Биверли постучала ногтем по пустому стакану.

— Думаешь, этот путь лучше? Ты сильная, я слабая. Есть другие пути из Ривер Оукс, да только не про нас. Я слыхала, ты отказалась от пожизненного заключения в Монако? А вот мне никогда не хватало гордости.

— Откуда вы знаете, Биверли?

— Твои папенька и братик шептались на одной вечеринке. Я услышала. Люди редко обращают внимание на старых пьяниц, потому что считают, что те ничего не запомнят, а запомнят, так перепутают, и вообще им никто не поверит. Вот потому-то я и знаю куда больше, чем все остальные, вместе взятые. Разумеется, у меня были сомнения насчет твоего ареста, даже и без всяких слухов на сей счет…

Нельзя долго стоять здесь, но и уйти тоже нельзя, потому что через пару стаканов Биверли уже не сможет ничего рассказать…

— Биверли, о каких слухах вы говорите?

Истина испарялась вместе с остатками разума в бедной пьяной голове Биверли Фейтфул…

— Мне нужно знать, Биверли, какие слухи обо мне ходили тогда?

— А! Слухи. Да ты наверняка и сама все это слышала. Насчет любовного треугольника. Хорошая версия, но тебе, должно быть, было неприятно.

— Биверли, мне уже давно не до обид. А что до версий, то мой адвокат предлагал всего одну, насчет постороннего, проникшего в дом. Якобы, профессиональный грабитель, которого застал Рон, был вынужден его убить. Правда, это так и не объясняло, почему мое платье оказалось в крови…

— Да ни один человек в Ривер Оукс ни на секунду в это не поверил! Кроме тебя, разумеется.

— Я знаю. Все считали, что убила я.

Сухонькая лапка Биверли цепко ухватила ее за руку.

— Сядь, Ширли. Все было совсем не так. Вовсе даже и не все считали тебя убийцей. Чего там, ведь многие шептались о любовниках, ревнивых мужьях и нечистых на руку политиках…

— Биверли, как вы думаете, мой адвокат знал об этих слухах?

— Серкис? Конечно знал! Этот змей все про всех знал, вползал во все дыры. Вынюхивал чужие секреты и делал на них большие деньги. Он, собственно, и адвокатом уже не работал. Большая часть его состояния нажита банальным шантажом. Не удивлюсь, если выяснится, что всю грязную работу провернул он. Единственный человек, на которого он еще иногда работал, так сказать, легитимно, был твой отец. Да и то…

— Отец? Вы думаете, он знал насчет Рона?

— Конечно.

— Но почему же тогда он не заставил Барри рассказать об этом на суде? Ведь это могло спасти меня…

— Я думаю, Арбетнейлы и твой отец заключили нечто вроде «джентльменского соглашения», заговор молчания. Полагаю также, что твое заключение было спланировано. Во всяком случае, удивленными и потрясенными твои родичи не выглядели, уж не знаю, что им наговорил Барри. А когда повеяло твоим освобождением, они быстренько сочинили этот вариант с виллой в Монако и пожизненной рентой, лишь бы только на свет не выплыло то, что все они тщательно скрывали. Но ты перебила им карты, отказавшись от золотой клетки.

Биверли хихикнула и понюхала пустой стакан.

— Ох, как мне понравилась эта история! Я же всегда знала, что ты лучше всех нас, вместе взятых, и Ривер Оукс не для тебя.

Ширли не могла опомниться.

— Вы действительно думаете, что мои родители намеренно скрыли от суда доказательства моей невиновности?

— Я лично никогда не знала наверняка, что у Рона есть кто-то, кроме тебя, но кто знает… Слушай, налей мне еще капельку?

— Биверли, вам не нужно больше пить.

— Ох, только не начинай лечить меня, хорошо? Это не сработает. Моя печень уже на полпути в ад, а за прохожих на улице не волнуйся. Шофер Альфреда заберет меня в четыре часа. Если мне не нальют здесь, я отправлюсь куда-нибудь еще, но лучше уж посидеть и поболтать с друзьями, чем нажраться в баре, полном незнакомцев.

Ширли принесла очередной стакан и поставила его перед пожилой женщиной, отвернулась, не в силах смотреть на трясущиеся руки и бессмысленный взгляд богатой алкоголички. Ей вдруг пришло в голову, что три года тюрьмы — не самая жестокая плата за свободу и независимость. Кто знает, во что превратилась бы Шерилин Арбетнейл, не умри ее муж? Или согласись она на условие отца?

— Почему полиция не искала никого другого?

— Ширли, ты шутишь? Да наши полицейские свисток съедят за возможность посадить кого-нибудь из богатеев, потому что крайне редко у них это получается, слишком многим они нам обязаны, включая чины и должности. А в твоем деле им и копаться было ни к чему. Платье в крови, да еще рыдающая маменька Рона сообщила, как сын плакался ей, что ты не хочешь заводить детей. Серкис с успехом игнорировал очевидные дыры в следствии и повернул дело так, что даже не дойди ты до тюрьмы, тебя все равно уже все считали бы виновной, а значит, и не искали бы настоящего убийцу…

Брэнд слушал болтовню Ванессы краем уха, а сам все косился туда, где четверть часа назад скрылась Ширли. Он хотел спросить ее, думала ли она о нем? Вспоминала ли эту ночь так же, как вспоминал ее Брэнд? Возможно, и она тоже не спала до утра, чувствуя себя неудовлетворенной, но не только физически…

— Брэнд, повнимательнее!

Перед его носом щелкнули бледные пальцы с кровавыми ногтями. Ванесса раздраженно смотрела на него, отбивая нервный ритм носком туфельки.

— Я пытаюсь предложить тебе варианты, как можно наиболее элегантно и непринужденно отделаться от проблем с этой идиотской реформой…