Чтение онлайн

Услышав шум, на крыльцо вышел Зенжинский и тут же нарвался на мертвяка. На этот раз всё получилось не так, как с другими. Мертвяк напал, но просчитался.

Увидев ходячий труп, Зенжинский не растерялся и, выхватив саблю, мигом развалил тело пополам, но оно продолжало ещё дёргаться и ползти вперёд, пока лях не отсёк трупу голову. С других домов сбежались остальные разбойники.

— Это что за пся крев?! — Зенжинский пнул покатившуюся голову трупа.

— Это вроде тот, кого мы сегодня убили в селе, — подсказал гайдук Сеноп.

— Ммм, — Зенжинский, будучи под алкогольными парами, сотворил вопиющую глупость. Он подхватил левой рукой отрубленную голову за волосы, как всегда любил делать с поверженным врагом и поднёс её к глазам, чтобы лучше рассмотреть.

Голова мертвяка сразу же воспользовалась этой оплошностью ляха и, клацнув зубами, грызанула его за большой палец.

— Ааа! — поляк бросил голову и ещё в воздухе ударил по ней саблей, разрубив почти полностью. Выпустив из себя чернильного цвета кровь, смешанную с мозгом, голова затихла.

По руке Зенжинского потекла кровь из прокушенного пальца. Очень громко ругаясь, он пошёл к бочке с водой, чтобы промыть рану, но было уже слишком поздно.

На этом воспоминания Зенжинскогоне обрывались, они просто перетекали в бессвязные видения. Временами наступало просветление, и он снова становился самим собою, но только до тех пор, пока не одолевало непрерывное чувство голода. Он всё время хотел жрать, и только насытившись, вновь обретал разум. Он мог бы себя поздравить с новым статусом бесноватого, если бы мог. На его менталитет солдата удачи и обыкновенного бандита наложилось нынешнее состояние, и он обрёл животную сущность, причем животного бешеного.

К вечеру следующего дня село полностью опустело, спасшиеся от напасти крестьяне бежали из него без оглядки, частью выбрав направление, прямо противоположное монастырю. Спаслось их всё же много, в основном дети и несколько женщин и мужчин.

А вот разбойники полегли почти все, а кто не погиб, тот в ужасе бежал из села. Остальные, переродившись в бесноватых, гонялись какое-то время за оставшейся живностью, пока всю её не сожрали.

Больше в селе делать было нечего. Петрушку и укроп переродившиеся не жаловали, репу не копали, а потому отправились в лес. Но лесные звери им не обрадовались и убегали от незваных гостей. Несколько бесноватых разбрелись в разные стороны, остальные, подчиняясь стадному инстинкту, пошли вслед за Зенжинским к реке. Здесь они и стояли, молча пялясь на воду и пытаясь схватить плещущуюся в ней рыбу.

Один из них, не в силах сдержать мук голода, бросился в воду за рыбой, но вода быстро выбила у него почву из-под ног и унесла вместе с собой. Его то ли мычание, то ли рычание ещё некоторое время оглашало берега реки, пока вода окончательно не унесла тело вниз по течению.

Зенжинский и сейчас стоял в полукоматозном состоянии, бездумно пялясь в бегущие волны реки. Чувство голода медленно разъедало его внутренности, временами пробуждая в голове человеческие чувства, что иногда даже брали вверх над животным началом. Рядом также застыли его пятеро подельников, экономя энергию в отсутствии пищи. Они могли стоять так очень долго. Всё же они являлись полуживыми, а не мёртвыми и существовали благодаря несколько другим законам.

Внезапно со стороны села послышался человеческий вскрик. Зенжинский встрепенулся, его глаза загорелись адовым огнём, и он повернулся в сторону села. Некоторое время ничего не было слышно, но потом ветер донёс приглушённые расстоянием звуки человеческой речи.

Медленно поворачиваясь и делая первые шаги, вся шестёрка мертвяков целенаправленно двинулась в сторону села. С каждым шагом их движения становились всё более уверенными и быстрыми. Скованность одеревеневших от долгого стояния мышц уходила, и вот уже вся свора полумертвецов, жадно вслушиваясь и внюхиваясь, устремилась в село.

Вадим, немного осмотревшись и поняв, что явная опасность отсутствует, уже более смело шагал вперёд, выискивая среди изб вишнёвые деревья. Найдя нужное, он с удовольствием содрал с его коры смолу и пошлёпал дальше, стараясь не наступать на острые ветки ногами в лаптях. Они, кстати, были хоть и не сильно удобными, но всё же это оказалось лучше, чем шагать босиком. Нужно ещё научиться их вязать, потому как купить кожаную обувь здесь практически невозможно. А уж сколько она стоит?!

Хорошо, что стёкла на земле не попадались, металлические гвозди или пластины тоже, но шишки, сучковатые ветки, камешки и острая трава изрядно ранили ноги.

Вадим спокойно набивал маленький мешочек вишнёвой смолой, когда услышал испуганный вскрик. Кажется, это был Сергей, а может быть и Пётр. Перехватив удобнее сулицу, Вадим поспешил к товарищам.

Основная группа монахов обшаривала ближнее подворье, в отличие от него, возившегося среди фруктовых деревьев в соседнем доме. И теперь оттуда слышался непонятный шум. Вадим выскочил из-за угла дома и застыл от страха, попав сразу в разгар развернувшегося сражения.

Пётр в ужасе беспорядочно бил копьём по воздуху, а в его шею впился зубами здоровый,нет, не мертвяк, по виду вроде бы живой, а вроде и нет, судя по его поступкам. Послушник Сергей медленно отступал, весь белый от ужаса, время от времени тыкая копьём в напавшего на него бесноватого. Чуть в стороне от них находились кузнец и отец Анисим.

Отец Анисим молился, видимо, надеясь на чудо или святость, но чуда не происходило. Елизар усилено крутил бердышом, отбиваясь сразу от четверых бесноватых, и только длина его грозного оружия не давала им возможность напасть и сожрать глупого монаха. У мертвецов в руках имелось оружие: у кого сабля, у кого кинжал и даже копьё.

У одного из нихоказалась отрублена левая рука, но он сражался, как ни в чём не бывало. Культя даже затянулась почерневшей и запёкшейся, словно от жара, кровью. Да и все напавшие мертвяки мало походили на те трупы, что шагали, как пресловутые зомби. Эти, пусть и с пустым взглядом, как на подбор, чёрных глаз, но были значительно бодрее и «живее».

И это шокировало Вадима, он просто не знал, что предпринять. Да и вообще, зомби ли это? Всё же в его сознании бесноватые пока не укладывались: он не знал, чего от них ожидать, и на что они способны. Мертвяки мертвяками, но это точно не они. А нападавшие казались неутомимыми. Не издавая ни одного звука, они продолжали нападать всей толпой.