Шрифт:
Глава 1
– Ты кто такая? И что делаешь тут? – таращился на меня бугай, возмущенно раздувая ноздри.
– Кто я?! Это вы кто такой, чтобы распоряжаться чужими землями?! – моментально встала я в позу. Причем, в прямом смысле слова, в свою любимую – уперев руки в бока. Мама в таких случаях говорила, что я бычусь и готова кинуться в рукопашную. Ни разу до драки дело не доходило, но сейчас я уже поручиться за себя не могла. Даже если отбросить тот факт, что мы с этим… находимся в разных весовых категориях, что он раза в два точно тяжелее и больше меня, за этот кусок земли с покосившейся деревянной развалюхой готова была сражаться с ним до последней капли крови.
– Эти земли я собираюсь купить, девушка, – сбавил обороты бугай и даже выдавил из себя улыбку. Только ответной не дождется, не на ту напал. Знаю я таких – улыбчивых, встречали… Такие и способны спокойно переступить через тебя и не оглянуться. А то и вовсе затоптать. И с этим мне тоже приходилось сталкиваться. Так что, не на ту напал!
– У этого участка есть хозяин и скоро он вернется сюда, чтобы заняться мелким фермерством.
– Ха! – усмехнулся мужик. – Да зачем ему твое мелкое фермерство, когда я его озолочу в обмен на эту землю! С такими деньгами ему в городе будет лучше, чем в этой дыре.
– Дыре, говорите? А самим-то вам зачем земли в этой дыре? – прищурилась я и не заметила как пошла на него. Поза сработала и на этот раз. Опомнилась я, когда приблизилась к здоровяку чуть ли не вплотную. А когда поняла, что следит он за мной с неподдельным интересом, частично растеряла пыл и отошла на шаг.
Тебя это не касается, – напустил он на себя ледяное спокойствие. – Лучше проваливай отсюда по-хорошему, пока не пострадала.
– Вы мне угрожаете, что ли?! ВЫ – МНЕ??? – окинула я его мощную фигуру скептическим взглядом. – Точно, перевелись мужики на Руси, – презрительно фыркнула, – если уже с бабами сражаетесь.
– Это ты-то баба? – басисто рассмеялся здоровяк. – Да ты пигалица! И выскочка… А биться можно не только на кулаках, малявка. И угадай, на чьей стороне будут сила и победа? – прищурился он.
Отчего-то мне вдруг так обидно стало от его «пигалица», «выскочка» и «малявка», что аж еле сдержалась, чтобы не заехать ему в морду. Тоже мне, выискался тут. Пуп земли, не иначе. А мы вот и посмотрим, на чьей стороне будет победа.
– А вы хозяина участка спрашивали? Хочет он его продавать? – постаралась я взять себя в руки и не выпрыгивать перед всякими из юбки.
– А по-твоему, зачем я тут?
– Затем, чтобы обобрать человека, у которого и так ничего, кроме этой земли, нет!
– Так, всё! Ты мне надоела! Оправдываюсь тут… Было бы перед кем, – смерили меня презрительным взглядом и показали спину. Так и осталась «обтекать», глядя в стремительно уменьшающуюся спину, обтянутую рубашкой. Почему-то обратила внимание, что рубашка тонкая шелковая и идеально отутюженная. Явно импортная и дорогая. Белая в голубую мелкую вертикальную полоску. И далась мне эта рубашка!
– А с кем ты тут кричалась, Лесь? – вывернул из-за дома Потапыч, когда черный внедорожник скрылся в облаке пыли, им же и произведенном. – Фу, напылили!.. – замахал Потапыч руками. – Карета подана – я вот хотел сказать. И сейчас ливанет, – посмотрел он на небо, которое стремительно затягивало тучами.
А ведь пять минут назад еще вовсю светило солнце. И жарило не по-детски. Видать, даже природа решила оплакать содеянное, что периодически позволяет появляться на свет тем, из кого потом вырастают такие вот мудаки!
– Поехали, Потапыч! – скомандовала я. – Нужно успеть к обеду, ужасно проголодалась. Ну и за обедом обо всем доложим Кире Юрьевне.
Не успели мы с Потапычем запрыгнуть в блестящую боками «буханку», как небо разверзлось, и на землю хлынул поток воды.
– Ого! Бывает же… – с опаской покосился в окно Потапыч. – Серчает природа-матушка, серчает, – покачал он головой, а я понимающе хмыкнула. Я даже знаю, на кого! – Вот и буханочку зря намывал, сейчас вся извазякается, и всё по новой… Эх… Ну что, поплыли, красавица? – посмотрел он на меня.
– Полетели, Потапыч! – рассмеялась я.
Обожала дождь! Любой. Ливень, накрапывающий, слепой… В дождь мне казалась, что душа моя распускается. И гулять под дождем я тоже любила, но сейчас не вариант, конечно. Гулять до города мне придется по грязи и долго. Как-нибудь в следующий раз…
– Так с кем ты там ругалась, красавица? – вспомнил Потапыч, что так и не получил ответ на свой вопрос.
Я призадумалась, как бы так помягче охарактеризовать гиганта-зажратика по жизни?
– Да козел один! – махнула я рукой. – Из тех, что любят дурачить и обирать простых смертных. Ну а себя они при этом считают небожителями, поди.
– Вон оно как, – хмыкнул Потапыч. – Симпатичный хоть козел этот? – бросил на меня лукавый взгляд.
– А причем тут это?! – праведно возмутилась я.
– Да замуж тебе надо, девица, а не по деревням скакать на моей буханке.
– А кто же лучше меня с этим справится? – рассмеялась я, опуская стекло и подставляя руку дождю. К слову, уже не так шустро лило с неба, и просветов становилось все больше. А это значит, что дождь не зарядил надолго, чему я тоже была рада. – И я не хочу замуж, только не это! В семейную жизнь я наигралась надолго, – грустно добавила.
На это Потапычу уже нечего было ответить, да и мы как раз подъехали к огромной пробке, что скопилась перед переездом.
– Кажись застряли, – вздохнул Потапыч, пристраиваясь в конец пробки.
– А может нет? – посмотрела я на него. – Может, по обочине объедем? А там и переезд откроют?
Обочина была хоть и размытая, но широкая. А проходимость УАЗика, который в простонародье назывался буханкой, была получше, чем у какого-нибудь вездехода. На нем и по бездорожью можно было в два счета добраться до нужного места. Так чего нам тут торчать, спрашивается.