(Не) моя свадьба

– Это не мой сын, – прогудел Баграт в лицо маленькой нахалке, державшей на руках малыша. – Не может быть мой, мы с тобой не спали!

Он смотрел ее в карие глаза и диву давался: как только хватало наглости утверждать невозможное с таким уверенным видом? И где – на свадьбе у его же брата. Нашла время для подобных обвинений, ничего не скажешь.

Подошел на свою голову к скучающей в одиночестве девушке. Пожалел, решил развеселить, а она вон что удумала – навесить на него отцовство. Надоело быть матерью–одиночкой? Дал же бог родственницу. Но с ним такой номер не пройдет.

Милана прижала к себе малыша плотнее и бросила на Баграта такой обиженный взгляд, будто он ей должен как минимум миллион.

– У тебя точно амнезия, – прошипела она, ничуть не стесняясь. – Или тебе просто не выгодно признавать очевидное. А знаешь что? Нафиг моему Пашке такой папашка не сдался. Так что иди–ка ты отсюда, пока я тебе блюдо с шашлыком на голову не надела!

Она сказала это громко. Достаточно громко, чтобы редкие гости, кто не успел выйти на улицу подышать воздухом после заводного танца, стали на них оборачиваться. Тут–то до Баграта и дошло, что зал ресторана – не место для подобных разговоров.

Но уходить от нее так просто он не собирался уж точно.

– А ну пойдем, поговорим наедине, – прорычал, хватая Милану под локоть.

– Отпусти! – фыркнула она, давая понять, что никуда с ним не пойдет.

Только Баграт не из тех, от кого можно так просто отвязаться, тем более не после подобных обвинений.

– Если не пойдешь сама, я сейчас тебя вместе с ребенком на руки возьму и унесу на глазах у всех. Хочешь?

Он вполне мог это сделать, в девчонке и веса–то наверняка от силы килограммов пятьдесят, учитывая ее хрупкую фигуру. Плюс малыш, который наверняка весит не больше пушинки. Сам же Баграт отличался высоким ростом и крепким телосложением.

Милана опешила, уставилась на него круглыми глазищами.

– Не надо, – пропищала испуганно.

– То–то же, пошли, – процедил он, поднимаясь из–за стола.

Милана посадила малыша в слинг, закрепила на себе хитрое устройство и наконец соизволила встать.

Баграт повел ее через зал к коридору, ведущему в административную часть.

– Эй, Баграт, – раздался со стороны голос одного из гостей, – ты перепутал девушку, надо красть невесту, а не ее сестру!

Шутник нашелся.

Баграт проигнорировал возглас подвыпившего приятеля, повел Милану вон из зала.

Вскоре они оказались в коридоре, и Баграт зашагал прямиком к комнате отдыха для персонала. Он был прекрасно знаком с этим местом, ведь помогал брату в организации свадьбы, и отвечал за ресторан.

Он привел Милану в комнату, указал на псевдокожаный голубой диван, и велел:

– Садись, рассказывай.

Сам схватил стул и устроился напротив.

– Что рассказывать? – она вытаращилась на него своими огромными глазищами.

– Почему ты обвиняешь меня в том, что я отец твоего ребенка? Я не помню, чтобы я с тобой спал.

Это было чистейшей правдой. Баграт, конечно, любил покутить, к тридцати двум годам успел сменить не один десяток подружек, даже не пять десятков. Да, пользовался успехом у женщин и нагло этим злоупотреблял. Жгучий брюнет, при деньгах, обаятельный – все козыри были у него на руках.

Помнил тех, кого стоило помнить. Но такую, как Милана, уж точно не забыл бы. Ведь если не брать в расчет вздорный характер девицы, внешне она супер – полные губы, большие глаза, густые русые локоны, да и фигура не подкачала.

– Хватит сочинять, – прогудел он хмуро. – Между нами ничего не было.

Милана вперила в него обиженный взгляд, немного попыхтела и принялась выдавать информацию:

– Я ничего не сочиняю. Помнишь празднование годовщины Киры и Левона в позапрошлом году? Это случилось ночью после праздника. Ты вошел ко мне в спальню и…

– Стоп! – сказал он с нажимом.

Баграт помнил то время.

Вместе с братом ездил встречать Милану в аэропорту за день до праздника. Ведь она, как и ее сестра, родом из Анапы.

Она понравилась ему с первого взгляда – яркая девушка. Но к тому же безумно молодая. Ей тогда, кажется, только–только исполнилось восемнадцать. Баграт таких не любил – наивные, глупые, мечтающие о всякой ерунде типа любви до гроба и прочей ереси. К тому же совершенно неумелые в постели, хотя тут как повезет. Он предпочитал девушек постарше, чтобы понимали, на что идут, ложась с ним в постель.

К тому же Милана – не просто какая–то там юная красавица. Она – младшая сестра жены брата, а значит по умолчанию не подходила на роль любовницы. А большего Баграт ни одной девушке пока не предлагал, да и не собирался.

Не мог он так просто уложить ее в постель и потом забыть. Или все же мог? Нет, он себя знал.

– Думаю, ты меня с кем–то спутала, – проговорил он уверенным голосом. – На помолвке у Левона была куча гостей, мало ли кто зашел к тебе?

– Я, по–твоему, слепая, что ли? – возмутилась она. – Не отличу одного мужчину от другого?

– Тогда почему я этого не помню? – спросил он с прищуром.

– Может, потому что пить надо меньше? – фыркнула она.

– О чем ты говоришь, женщина? – тут же оскорбился он. – На праздновании помолвки я был трезв, как стекло.

– Не был, – покачала головой она.

Память услужливо напомнила Баграту, сколько всего он продегустировал во время застолья, и как на следующее утро у него болела голова.

«Эм… переспал с ней по пьяни?»

Баграт почесал затылок, прикидывая, мог ли и вправду так накуролесить. По всему выходило, что мог, вон каким недовольным взглядом охаживала его Милана. И правда, зачем бы ей так сочинять?

Однако для секса нужны двое и ответственность несут тоже двое. Пусть и с неохотой, он допускал, что мог пристать к ней по пьяной лавочке, однако и она хороша, ведь зачем–то согласилась.