Чтение онлайн

— Вниз! — рыкнул брат на Юрия и Кирилла. — Немедленно!

По моим венам активно распространялась черная кровь, заставляя радужки глаз чернеть, кожу бледнеть, а вены — проступать черными линиями под кожей. Глядя на мой облик, эти двое сочли благоразумным последовать указаниям Влада и быстро ретировались на первый этаж.

— Вероника, тише, успокойся, — брат заговорил непривычно мягко.

— Они чуть не убили Михаила! Забрали его у меня!

ОН МОЙ!

Это был лишь шепот вслух, зато в разумах всех в доме он отозвался криком баньши, и даже Влад чуть поморщился, несмотря на всю устойчивость к моему дару. Я решительно направилась к выходу из комнаты с намерением убивать, которое наверняка ощутили все.

— Всем вон из дома! Немедленно! И не входить, пока я не позову, если жить хотите! — крикнул Влад и встал в проходе, преграждая мне путь. — Стой, Ника.

— Прочь с дороги, — я остановилась перед ним и зашипела, словно готовая к атаке кобра, раскрывшая капюшон. — Не защищай их. Не смей защищать тех, кто отнимает у меня самое ценное. Последние ценности в моей жизни!

Электрические разряды вокруг меня щелкали уже довольно громко, но я не замечала их. Внизу хлопнула дверь, агенты и камердинер послушались приказа Влада и выскочили на улицу, оставив за собой шлейф страха. Поняв, что они ушли, я впала в исступление, а пальцы судорожно сжались в кулаки. Я не позволю им уйти, убью всех и каждого, кто встанет у меня на пути. Вот только выйти следом я не могла, брат виделся непреодолимой стеной, так что я решила поступить иначе и закрыла глаза. Пара секунд сосредоточения — и я так ударю психической силой вокруг, что заденет вообще всех: жителей соседних домов, людей на улицах, зато мои цели не успеют сбежать. Именно этому фокусу я научилась в день, когда погиб Михаил.

Пол ушел из-под ног, когда, раскинув руки, я начала взлетать, фокусируясь, собирая всю свою волю и гнев для атаки. Внезапно одна рука Влада оказалась у меня на талии, а вторая — под затылком. Его теплое тело прижалось к моему, его мягкие губы коснулись моих. Влад так редко целовался… Обычно лишь приходил и брал что хотел. Огонь внутри меня сбился, чуть стих, словно чудовище втянуло клыки, и потянулся к брату, к его огню, ныне дремлющему где-то глубоко. Влад ласкал мои губы своими, целовал в края, нежно водил нижней губой по моим, отвлекая и заставляя меня желать большего.

— Тише, Ника, — шепнул он мне на ухо успокаивающе, а затем голос стал властным. — Раздевайся.

О, это слово… Я уже почти забыла, какие чувства оно во мне вызывает. Дрожь пробежалась телу, а ярость и гнев моментально переплавились в страсть и желание. Я перестала сопротивляться этому чувству и жадно впилась в его губы, вцепилась в его одежду, затем в свою. Ткань платья треснула, когда я вырвала из него завязочки, а затем оно упало к моим ногам. На языке появился привкус металла: я прокусила Владу губу до крови. Его ладони жадно, до боли, вцепились в мою грудь, а незримый огонь внутри разгорелся, отзываясь и сплетаясь с моим, и все это завело еще сильнее. Я потянула на себя его рубашку агрессивно и зло, будто Сцилла, вцепившаяся в еще живую и трепыхающуюся жертву, и ткань жалобно затрещала под моими ногтями. Влад отпустил меня на несколько секунд, сбрасывая ее с себя, а затем подхватил меня и бросил на матрас, валявшийся на полу. В пару ловких движений он избавил нас обоих от остатков одежды и нижнего белья и буквально набросился на меня. Он не был нежен, но мне этого сейчас и не требовалось. Я горела страстью, я шипела, царапалась и кусалась, выплескивая в этом всю ярость и боль, вонзая в него ногти, будто они были когтями.

Кончилось все очень быстро как с моей стороны, так и с его. Я рухнула спиной на матрас, тяжело дыша, в голове прояснилось. Влад, так же тяжело дыша, остался стоять надо мной на четвереньках, опустив лоб мне на живот, опираясь на матрас по бокам от меня. Его руки, спина, лицо — все исцарапано до крови, а мои пальцы красные, словно в краске.

— Влад… — мне стало стыдно, и я не знала, какие слова подобрать.

— Молчи, — незлобно рыкнул брат. — И посмей только соврать, что тебе не понравилось.

Он поднялся и стал натягивать штаны, поглядывая на мою грудь, а я обратила внимание на его, недоумевая, когда это я успела ему и грудь расцарапать, ведь вроде только спину трогала. Влад наконец убрал от меня взгляд и поднял с пола свою изодранную рубашку:

— Одевайся. Немедленно, — бросил он мне и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я услышала, как он спускается по лестнице, и поспешила натянуть на себя новое платье. Когда я вышла на лестницу, они все уже стояли внизу: Влад, Юрий, Кирилл, Лев и Михаил.

— Ничего глупее вы придумать не могли, — отчитывал он их. — Считаете, только я опасен? Глупцы. Идиоты.

Заметив мое появление, они все подняли взгляд на меня. От всех, кроме брата, веяло страхом и настороженностью, от него — гневом. Влад стоял перед ними все еще весь исцарапанный в одних штанах с рубашкой через плечо, почти демонстрируя всем следы ожесточенной борьбы, и это было отличным доказательством того, как сложно было меня успокоить. Я скрестила руки на груди:

— Михаил, иди сюда.

Он приподнялся над землей и просто взлетел. Мне вдруг стало его дико жаль. Мой бедный-бедный призрак, запертый в ловушке тела. Он даже ходить нормально не может. Захотелось зареветь. Чертов Отдел. Он еще поплатится за это. Они все еще поплатятся.

— А теперь отдайте мне этот предмет.

— Какой, госпожа Князева? — подал голос Лев, судя по панике в эмоциях, готовый отдать мне все что угодно.

— К которому привязан мой призрак, — я прищурилась и пристально уставилась на Юрия.

— Извините, госпожа Князева я не уполномочен, — ответил тот. — Это наша гарантия вашей верности Отделу.

Я начала снова закипать, и Влад, прекрасно это поняв, ответил за меня, чтобы не раздувать конфликт:

— А вот это было крайне глупым решением, господин Каркаров. Отберите призрака у моей сестры окончательно, и вы потеряете ее лояльность так же окончательно. А ведь до этого она была к Отделу расположена. Ничего глупее вы придумать не могли. Лев, подготовь мне ванну и займись обедом, будь добр.

— Да, конечно, господин, — камердинер выдохнул, счастливый от возможности побыстрее убраться в свою вотчину на кухню. — На сколько персон обед?

— Для меня и сестры. Мы поедим у себя, спускаться не будем. Господин Стоцкий, ваша смена окончена. Можете идти, — он распоряжался так, словно это он принимал решения, в общем, вел себя в своём духе.

Я не стала дослушивать, развернулась и проследовала в свою комнату. Михаил молча поплелся за мной, будто призрак, коим он и являлся. Когда-то давно брат сказал мне, что он потерял часть своей личности, и теперь это просто мой питомец. Я долго не хотела в это верить, а потом смирилась, он был прав, и нынешнее поведение призрака тому подтверждение.