Не отдам
Шрифт:
Эмиль снова схватился за ручку, резко дернул и увидел на полу в прихожей мать Лоры.
В одной руке она сжимала ключи, в другой паспорта.
В квартире творился хаос. Из кухни слышался треск огня, языки пламени уже лизали дверной проем. А дыма вокруг было столько, что Эмиль с силой закашлялся.
Он наклонился к бывшей теще, прокричал ей на ухо:
— Где Лора?
— Моя Лорочка… — простонала она хрипло и отключилась.
Кажется, уже почти не дышала. Наглоталась дыма с избытком.
Эмиль подхватил ее на руки и понес вон из квартиры — к лестнице, подальше от огня. Положил прямо на пол, там и оставил. Поспешил обратно, но, когда вернулся, увидел, что прихожая объята огнем. В другие комнаты не пройти.
— Лора! — что есть силы заорал он.
Из-за дыма впереди ничего не было видно, он так сильно ел глаза, что у Эмиля выступили крупные слезы. А жар стоял такой, что ему казалось, кровь вскипит в венах, если он сделает хоть шаг вперед.
Эмиль понял, что если Лора в одной из комнат, то сама ни за что не сможет выйти, при условии, что там еще было где спрятаться от расползающегося огня.
Возможно, она, как и ее мать, лежала где-то без сознания.
А он не сможет к ней пробиться, вытащить. Если попытается, сгорит к чертям.
«Ну и пусть». — С этой мыслью Эмиль сделал шаг в прихожую.
Но вдруг на него навалился кто-то сзади, в уши врезался голос:
— Куда прешь? Сгоришь на хрен!
Эмиль обернулся и сквозь дым разглядел позади себя пожарного. Крепкий малый пытался оттащить его от прихожей, за ним маячил второй.
— Пусти! — зарычал Эмиль уже почти ничего не соображая.
Он был ведом одной лишь целью — броситься в квартиру, в огонь за Лорой… Попытался отбросить от себя пожарного, рвануть назад.
Тут ему откуда-то сбоку прилетел удар кулаком недюжинной силы.
Эмиль отлетел в сторону и приложился головой о стену лестничной клетки. Отключился почти мгновенно.
Он очнулся уже внизу, в машине скорой помощи.
Почувствовал резкий запах нашатыря, который ему сунули прямо в нос, уселся на неудобной кушетке.
— Тихо, тихо, вы ушиблись головой, — попыталась его утихомирить врач скорой помощи.
Эмиль и вправду почувствовал легкое головокружение, когда принял вертикальное положение. Он закашлялся, отхаркивая весь тот дым, которого успел наглотаться. Дотронулся до лица, оно горело жаром.
Глянул на руку, забинтованную выше запястья.
— Я обжегся? — удивился он.
Даже не заметил этого, когда все происходило, хотя теперь чувствовал боль в руке.
— Пострадал кожный покров, ожог второй степени, но жить будете. Не снимайте повязку, обратитесь к врачу по месту жительства, — напутствовала его врач.
— В квартире была девушка! Ее спасли? — задал он самый важный вопрос.
— Вы про ту женщину, которую вынесли? Ее увезли в больницу.
— Нет, я про девушку, которая осталась в квартире! Она выжила?
— Кто ж в таком пожаре выживет, — грустно вздохнула врач.
В этот момент Эмиль захрипел, будто забыл, как надо дышать.
— Где она? — взревел он с бешеным взглядом.
— Тело увезли…
Эмиль не стал дольше слушать, подскочил с места, и чуть не сбив сидевшую рядом женщину, выскочил на улицу.
Уставился на выжженные окна верхнего этажа и тихо повторил:
— Кто ж в таком пожаре выживет…
Это и вправду казалось невозможным. Пожарная машина все еще находилась там. Люди бегали туда-сюда.
«Лора умерла! Сгорела заживо, и ты, тварь такая, ничем ей не помог!» — орал он про себя.
Замешкался в прихожей в последнюю секунду.
Эмиль никогда себе этого не простит.
В этот момент он будто умер сам.
Тело его продолжало стоять, глаза смотрели на черные глазницы окон. Но ничего человеческого в нем не осталось.
А потом пришло окончательное осознание того, что это он и никто иной виноват в том, что случилось с единственной женщиной, которую он когда-либо любил.
«Ты дебил, Шульц! — продолжал он орать про себя. — Ты просто дебил!»
Мозг его заработал в авральном режиме, прокручивая в голове сценарии того, как он мог все это предотвратить.
Еще сегодня утром он мог не ехать завтракать, а идти к Лоре. Брюхо набивал, пока с ней творилось такое. Как вообще ему кусок в горло полез? Будь он там с ней в квартире, смог бы ее вытащить…
Мать ее дурища. Паспорта она в руках держала. Поэтому так долго не открывала? Теряла драгоценные секунды, ища документы?
— Это я виноват… — повторял он снова и снова.
Если бы вчера он не спустил на Лору всех собак, а попытался как-то мирно договориться, все пошло бы по-другому. Может, она уже вчера с ним поехала бы. И осталась жива! Он что, не мог найти слов, чтобы ее убедить? Мог! Но позволил проклятой обиде выжечь разум.
Мозг Эмиля продолжал возвращать его в прошлое все дальше и дальше.
Вот он уже мысленно стоял напротив Лоры в своей квартире, орал на нее:
— Уезжай из города! Ты мне не нужна!
А надо было молить ее остаться. Засунуть гордость в жопу и попытаться разобраться в причинах ее поступков.
Зачем он поперся помогать Елене? Он должен был с Лорой рядом быть! Может, тогда она призналась бы ему про Алису и они забрали бы ее вместе. Жили семьей, которой уже никогда не будет.
Все что угодно можно поправить, если человек жив. Решить любые проблемы.