Чтение онлайн

Но я знаю, что пока мы с ней вот так гуляем и целуемся, кроме меня у неё никого нет.

Смотрю на магнитный календарик, который висит на холодильнике, и мысленно отмечаю, что скоро приедут наши лучшие друзья с Турции. Интересно, какими будут наши отношения тогда?

– Тем, достань молока пожалуйста.

Егорка, мой младший брат, уже насыпал в миски сухой завтрак и ждёт лишь, когда я залью его молоком. У нас с ним не особо большая разница, но ее хватает, чтобы не тусить в одной компании. Мне двадцать два, а ему шестнадцать. Ещё один год и он закончит школу. Хорошо, что он не такой раздолбай, как я. Он больше практичный, а не творческий, как я. Мама говорит, что у нас один мозг на двоих. Левое полушарие мое, а его – правое соответственно.

– Держи, залей сам, а я пойду покурю, – протягиваю ему пакет, и он нисколько не возражает.

Прохожу мимо комнаты матери к балкону и слышу этот самый противный звук в мире. Храп отчима разносится по всей комнате, хорошо, что хоть дверь закрыта, а то с ума сойти можно.

Выхожу на балкон, прикрываю дверь и подкуриваю. Солнце встало, но хорошо, что оно с другой стороны дома, хоть нормально можно подымить. Но похоже, что сегодня это не удастся. Ручка поворачивается и на балкон вваливается отчим.

– Опять провонял весь балкон своим вонючим дерьмом!

Жирный хряк! Дерьмо тут только ты!

– Саш, так сигареты то твои, – отвечаю я и бросаю взгляд на пачку, что валяется на столике. – Дерьмо значит куришь?

– Ты мне тут ещё поумничай, – уже спокойнее говорит он и подкуривает сигарету себе. – Купил бы нормальные себе да курил свои, ах да, у тебя же то денег своих нет! Вот и куришь мои. Так что гонор то поубавь. Тащу вот это вас на своём хребте всю жизнь, паразиты.

Гандон!

– Я-то съеду и заработаю, малой тоже. Мать только жаль, что останется с тобой! – и смотрю с вызовом на него. Но он отворачивается и молчит. Ко мне то он не полезет. Боится, наверное, хотя.

Буров Александр Николаевич, региональный начальник управления ФСБ, полковник, большой человек. Шишка по-простому. На работе он прямолинейный, целеустремленный. А дома… Никто же не видит его за стенами родного дома, кроме нас. Он тиран. Богатый козел, с которым мама сошлась после смерти отца, чтобы он стал нам отцом. Но он им так и не стал. Он был денежным мешком. Его шикарная квартира – золотой клеткой. А сам он – редкой сволочью, которая постоянно раздавала ещё маленьким нам подзатыльники. Теперь то он этого не может сделать, боится, что может получить ответную реакцию, но раньше мы с Егором боялись его как огня. А маму нашу он любит, ну на сколько это тело вообще может любить.

Хотя в последнее время, мама какая-то грустная, дёрганная. Не знаю с чем это связано, она мне не говорит, хотя я ее и добиваю постоянными расспросами. Может переживает, что я выпускаюсь? Найду работу и уеду? Не знаю. И Егор не знает.

Тушу окурок о пепельницу и ухожу обратно на кухню, подальше от Саши. Егор уже поел, а мои хлопья успели немного раскиснуть в миске. Лениво вожу ложкой по молочной жиже и бросаю миску в раковину. Сегодня нужно поехать и забрать свой загранпаспорт. Мама настояла его сделать около месяца назад, так как летом, наверное, поедем отдыхать всей «дружной» семьей. Смешно! Включаю воду, чтобы помыть посуду, как нежные женские руки обнимают меня сзади. Мама.

– Тёмочка, солнце, оставь! Я сейчас сама, – она у меня такая нежная. Маленькая, хрупкая.

Мы с Егором пошли не в неё. Все в отца. А она… чём-то похожа на Марину. Стройная брюнетка, с карими глазами и тонкой хрупкой фигурой. И как она могла связаться с таким дятлом, как Буров?

– Мам, да мне не сложно. Сделай себе кофе и спокойно попей, без постоянно прислуживания кому-то.

– Такая наша женская доля, Артёмушка.

Только мама может меня так называть. Только маме все можно. Я ее так сильно люблю, как никого.

– Оксана! Я уехал на работу! – кричит отчим в коридоре. – Сегодня буду поздно, приготовь что-нибудь мясное и оставь на столе, чтобы я не искал все по холодильникам, – и хлопая дверью, выходит в подъезд. Слышу мамин усталый выдох.

– Мам, может хватит уже! Зачем мы живем с ним? Да, мы не нуждаемся ни в чем, но что нам это стоит. Ты же, как рабыня постоянно возле него крутишься!

Я зол.

– Так надо сыночек, ещё не время, – бормочет мама, но тут же вскакивает со стула и забирает у меня из рук мочалку.

– Так, беги. У тебя дела, а я управлюсь сама.

Ополаскиваю руки и иду в комнату, все ещё думая о том, что сказала мама. Почему ещё не время? И предполагаю. Она больше не счастлива. Мне кажется, она ради нас и хорошей жизни решилась на брак с Буровым. Но вот сейчас мы выросли и её силы на исходе. По-хорошему, давно пора уже с матерью поговорить по душам.

Артём. Сейчас

– Так, теперь давайте по полочкам разложим то, что у нас уже есть, – начинаю я.

– Да чего тут обсуждать, все просто, как день. Я текст вам дал? Дал. А с вас музыка для него, ну и помощь в исполнении припева, – и Жекос смотрит в сторону брюнетки.

Так вот оно что! Я-то думал мы над мелодией поработаем, а у Мариши совсем другая задача. Сто лет не слышал, как она поёт. Она немного смущенно отводит глаза в пол, и я от этого движения прихожу в какое-то странное состояние. Я первый раз вижу, что эта девушка умеет смущаться. Это чертовски мило. Я не могу отвести глаз от неё.

– Артём, спустись на землю уже, – от щелчка пальцев перед лицом, прихожу в себя. – Вот так лучше! Так, ребят, я на вас надеюсь, как никогда раньше. Мне нужна такая бомба, от которой моя будущая жена просто завизжит от счастья.

– Окей! С музыкой я в хороших отношениях, ну думаю, и Марина тоже не забыла, да? – и смотрю на Никольскую.

– Ну уж не хуже тебя!

И затем уже теплее обещает Жене, что мы со всем справимся. И на него это подействовало. Схватив ключи от машины, он бросает нам «Пока» и уходит по остальным предсвадебным делам. И вот мы одни. Я и она.