Чтение онлайн

Домовёнок сразу появился на ступеньках.

— Да, хозяйка. Я тут.

— Данко, Тоби не возвращался?

Он огорчённо покачал головой:

— Нет ещё.

***

Шаги шуршат совсем рядом, и я открываю глаза — опять задремала. Тобиас очень красив в белоснежной футболке и джинсах. В руках у него большая спортивная сумка.

— Привет, — он сразу наклоняется и целует меня в губы. В глазах решительность и никакой злости. — Знаешь, Эль! Нам бы надо поговорить, но сначала выслушай предложение. Ты помнишь, что у нас так и не было медового месяца? Не смейся, я серьёзно. Что ты думаешь насчёт греческих островов? А?

— Тоби! Ты правда возьмёшь нас на море?

— Ну а что, поселимся на безлюдном пляже. Только ты, я и Северус. Будем целыми днями загорать, купаться, собирать ракушки и танцевать в ночных клубах.

— В ночных клубах? А куда мы денем Северуса?

— Ничто не мешает взять с собой Данко. Ну как? Едем?

— Едем! — я с визгом прыгаю ему на шею, беспорядочно целуя в щёки и губы. Потом всё же беру себя в руки и серьёзно смотрю ему в глаза.

— Что?

— Твоя чашка, Тоби… Разбилась.

Он хохочет, запрокинув голову, на шее выделяется кадык и, не удержавшись, и прикасаюсь к нему губами.

Перестав смеяться, он смотрит мне в глаза, и мы соприкасаемся лбами.

— Эль, я уже трижды применял к ней «Репаро». Она совершенно несчастливая. И если ты ещё не передумала, вам хватит часа на сборы. Я взял портключ, который сработает через семьдесят две минуты.

— Ещё поцелуй, — говорю я, — и побегу собираться!

— Ещё поцелуй, — ухмыляется Тоби, — и мы никуда не поедем.

Неохотно я сползаю с него на землю и бегу в дом, чтобы разбудить и обрадовать сына. Спотыкаюсь на пороге и открываю глаза.

Я по-прежнему сижу на крыльце. Н-да, мне бы романы писать! Я сердито наколдовала «Темпус». Шесть вечера! Я его жду уже два с половиной часа. Что могло так сильно задержать? Затекли уже все конечности. Из открытой двери дома послышался голос Северуса — проснулся уже. И Данко, наверное, его кормит.

Сынок появился на крыльце спустя пять минут и расширил глаза:

— Мам! А чего ты тут?

— Просто сижу, — потрепала его по лохматой голове. Волосы уже опять отросли. Подстричь бы. — А ты чего?

— Ничего, — и малыш вдруг забрался ко мне на колени, обвил тонкими ручками шею, прижался и уткнулся носом в шею. — Мам, а Дерек к нам когда приедет?

— Он же вчера был, — я обняла покрепче ребёнка и стала гладить по маленькой спине, чувствуя под руками косточки позвоночника. Всё-таки, он у нас слишком худенький. — Может, мы сами съездим к ним в гости?

— О, мам! Давай! А когда?

— Не знаю, Сев, мне ещё зелья доварить нужно. Завтра никак не получится. Может, денька через два? И папу спросим.

— А где папа?

— Скоро придёт. А что ты в домик не бежишь? Надоел?

— Не-е, мам. Там хорошо. А ты расскажешь мне сказку?

— Сейчас, что ли?

— Ага.

Я вздохнула, глядя в сторону калитки поверх его плеча. — Ну слушай. Жили-были на свете три поросёнка. Три брата. Старшего звали Наф-Наф…

***

Северус уже давно убежал в своё царство на деревьях, утомившись сидеть на одном месте, а Тобиаса всё не было. Сначала я наколдовывала «Темпус» каждые двадцать минут, потом каждые десять. Ветер на самом деле дул прохладный, и я попросила Данко уговорить Северуса надеть курточку.

В половине девятого пришлось делать зарядку и даже побегать, чтобы размяться. Я уже мысленно представила себе все катастрофы, какие когда-то видела в фильмах. И дольше сходить с ума, сидя на одном месте, просто не было сил. Теперь я очень хорошо понимала Тоби, который за меня волновался. На душе было тягостно и тоскливо. Я даже перестала гадать, каким его увижу. Сколько можно, в конце концов? Данко снова уговаривал поесть, но мне просто не хотелось. Впрочем, от горячего чая с бергамотом отказываться не стала. В десять уже стало темнеть. Хорошо, над крыльцом горел фонарь. Я попросила домовёнка принести мне книгу и сидела, укутанная уже в два пледа, разбирая премудрости древних рун.

В половине одиннадцатого я уговорила Северуса идти спать. Малыш капризничал и с трудом согласился на сказку от шушпанчика. Оказалось, Руни знает много интересных историй. Она теперь по вечерам улетала охотиться с черным приятелем, а днём отсыпалась.

Когда высоко в небе я увидела далёкий огонёк одинокой фары, «Темпус» показал без трёх минут двенадцать. Почти полночь.

Быстро позвав Данко, велела отнести пледы и подушку обратно в дом, да разогреть какой-нибудь еды. Сразу стало зябко, и я обхватила себя руками. Мотоцикл приземлился почти бесшумно, остановившись где-то за углом дома. Меня стала бить мелкая противная дрожь — наверное, от ночной прохлады.

С удивлением я услышала голос Тоби, что-то говорившего, и хотела уже побежать к нему навстречу, когда он вывернул из-за угла дома, заставив моё сердце неровно дёрнуться. А следом за ним показался мой братец. Тоби даже не сразу меня заметил, продолжая что-то говорить Джею. Я не разбирала слов из-за непонятного шума в ушах.

— О, привет, — он едва не налетел на меня и резко затормозил. — Ты чего не спишь? Поесть чего-нибудь осталось? Пошли, Джей, он у меня в кабинете. Но я думаю, тебе лучше остаться ночевать, куда ты на ночь поедешь?

— Привет, Эль, — улыбнулся мне брат, а муж уже бодро поднялся по ступенькам и заходил в дом.

— Тоби, — окликнула я, и он замер, полуобернувшись. — Я там твою чашку разбила. Извини.

— Да? — он недоумённо пожал плечом. — У нас что, мало чашек?

Не дожидаясь ответа, он скрылся в прихожей.

— Привет, — я улыбнулась брату через силу, чувствуя себя каким-то роботом. — Иди, Данко вас покормит.

— А ты?

Я покачала головой и махнула рукой, голос внезапно отказал, а в горле появился неприятный ком.