Шрифт:
В тот день в Сообществе Душ было солнечно и безоблачно, как обычно. Лёгкий ветер играл с листвой на деревьях, поднимал женские юбки, кидал в стороны волосы, разбрасывая их по плечам и спинам. Девушки смеялись, разговаривали и ходили по магазинам. Всё вокруг говорило о том, что все уже готовы праздновать день Святого Валентина. Хоть солнце и светило ярко, но оно не могло согреть одну единственную несчастную душу.
Капитан десятого отряда сидел в кабинете и пытался как можно быстрее переместить бумагу с одной стопки в другую, не глядя что-то чиркая на каждом листе. Всё это он делал с хмурым видом, как и обычно. Казалось, у этого мальчика, внутри которого уже давно жил взрослый человек, было только одно выражение лица — хмурое и холодное, как и стихия, которой он управляет.
— Капитан! — в кабинет вошла лейтенант, одаривая своего начальника сияющей улыбкой, и получая взамен гневный взгляд холодных глаз.
— Я даже искать тебя не стал, — процедил Тоширо, отклоняясь на спинку стула. — Мацумото, если сегодня праздник, это не значит, что не нужно работать. Тебя не было в кабинете, когда я пришёл, хотя обычно ты всегда приходишь раньше меня и спишь тут. Где ты была?
— Простите, Капитан, — девушка подошла к столу и поставила на бумаги перед носом Хитсугаи картонный розовый пакетик с сердечками, перевязанный сверху красной лентой. — Я просто немного задержалась. Искала шоколад для этого дня.
— Это что, — спросил юноша, глядя на розовую упаковку. — Шоколад из мира людей? Мацумото, ты с ума сошла!
— Попробуйте, Капитан! — воскликнула Рангику, складывая руки вместе и облокачиваясь на стол перед Тоширо. — Я уверена, вам понравится! Я же знаю, что вы любите сладенькое. Он очень вкусный!
Капитан устало вздохнул, продолжая хмуриться, и взял со стола подарочный пакет, мимолётно рассматривая его и заглядывая внутрь. До самого верха он был заполнен шоколадными конфетами в виде сердец, маленьких кроликов и котят. Смутившись, Хитсугая достал одну из конфет и посмотрел на Рангику, явно находившуюся в нетерпении и ожидании главного момента.
— Так и будешь на меня смотреть? — спросил юноша, хмурясь ещё больше. — Признавайся, что ты туда подмешала?
— Капитан, это некрасиво! — протянула Рангику, ставя кулаки на бёдра. — Сегодня день Святого Валентина! Я к вам со всей душой, а вы...
— Ладно, ладно!
– вскрикнул Тоширо, отправляя шоколадное сердечко в рот и с интересом ожидая реакции лейтенанта.
— Вам нравится? — девушка улыбнулась, склонив голову, и получив на свой вопрос сдержанный кивок, отошла в двери. — С праздником вас, Капитан!
Улыбаясь, Мацумото исчезла за дверью, оставив своего капитана наслаждаться сладостями и письменной работой в полном одиночестве. Как только лейтенант оказалась в коридоре, улыбка покинула её губы. Мацумото Рангику — единственная, кого не радовало солнце в этот день. Девушка пошла вперёд, опустив взгляд в пол.
— Ты ничего не оставил, — прошептала Мацумото, вытирая глаза руками. — У меня нет ничего, что могло бы напоминать мне, что ты со мной.
Погода не чувствовала её горя. Ни одной тучки на небе, ни одной капли дождя, только солнце, предательски греющее землю. Девушка подошла к окну, положив на стекло ладонь и прижавшись к нему лбом. Прошло слишком мало времени после поражения Айзена, после его заточения в тюрьму, после смерти Ичимару Гина. Кровавые реки не испарились, слёзы ещё свежи, и раны пока не затянулись. Иногда даже кажется, что всё это никогда не закончится. Также она будет ждать его, также искать его спину в толпе, также смотреть на единственную фотографию. Не сможет смириться, поверить.
— Рангику-тян! — протянул знакомый детский голос.
Не успела Мацумото даже двинуться, как маленькая девочка с волосами тёплого розового цвета, оказалась на подоконнике рядом. Чёлка была собрана заколкой в виде двух перекрёстных костей, что делало девочку ещё более милой и смешной.
— Рангику-тян, — обиженно протянула Ячиру, заглядывая в глаза лейтенанту десятого отряда. — Ты плачешь?
— Нет! — воскликнула, натянуто улыбнувшись, Мацумото. — Всё хорошо, лейтенант Кусаджиши! Я в порядке. Что-то случилось? Нужна моя помощь?
Ячиру смирила девушку обеспокоенным взглядом малиновых глаз, недовольно хмурясь и надувая щёки. Рангику была немного удивлена таким поведением лейтенанта одиннадцатого отряда. Непонимающе уставившись на девочку, Мацумото похлопала глазами, не понимая, что делать в такой ситуации.
— Я не хочу отдавать тебе это, — Кусаджиши сосредоточенно начала копаться в карманах. — Потому что ты опять будешь плакать, я уверена. Но он просил меня передать тебе это тогда, когда придёт время.
Девочка достала из кармана небольшой тёмно-розовый, выцветший по краям, конвертик и покрутила его в руках, недоверчиво глядя на Рангику. Девушка заинтересованно посмотрела на вещь, находившуюся в руках Ячиру.
— Держи, Рангику-тян, — сказала девочка, протягивая конверт девушке. — Не нужно плакать.
Мацумото взяла конверт и осторожно порвала его по краю, извлекая из него красивое глянцевое сердце розового цвета с алыми и белыми полосами, украшенное нарисованными розами и лилиями.
— Иногда бывает, что кто-то уходит, — продолжала Ячиру, не глядя на девушку. — Бывает, уходят навсегда. Не возвращаются. Но не забывают нас, того, кого оставили здесь.
Дрожащими руками Рангику перевернула открытку. На белой стороне красовались буквы, написанные чёрной ручкой.
— «Я делал всё, чтобы ты не плакала. Но ты продолжаешь огорчать меня. Ты уже не маленькая, Рангику. Не нужно больше плакать.»