Чтение онлайн

– Какой пятый?

– Вы же сами сказали, что количество партнеров усыпленных девушек составляло от трех до пяти. Считать я вроде не разучилась: дядя ищет жертву, два стражника – уводят под благовидным предлогом, Лейф усыпляет, это четверо. Кто пятый?

– Лейф клянется и божиться, что каждый раз это были разные люди, которых они находили по объявлению… и которые предпочитали маскироваться за маг-личинами, так что опознать их он не сможет. И раскапывать этот клуб любителей беспомощных дам нам придется долго…

Снова вспомнив все просмотренные и прочитанные за свою жизнь детективы, Милла рискнула возразить:

– Знаете, уважаемый старший алкайд… я, конечно, далека от здешних реалий… но все это как-то не вяжется. Четверо знакомых при условии легкого доступа к услугам продажной любви, вдруг ни с того, ни с всего совместно проникаются необходимостью устроить себе приключения с насильственными действиями по отношению к несогласным на то гражданкам, при этом не гнушаются грубо нарушать закон… прекрасно осознавая возможные последствия… да еще так грамотно ликвидируют улики, что Вы трупов не можете найти…

Как хотите, но ни Лейф, ни его морщинистый дядюшка, ни тем более эти бугаи из стражи не производят впечатления настолько умных и… предусмотрительных. Я к тому, что возможно именно этот неизвестный пятый как раз и подбил их компанию заварить всю эту кашу с совращениями и похищениями. Это должен быть очень щедро одаренный магией человек, раз уж он так запрятал тел'a, что даже вам оказалось не под силу их обнаружить. И его магия должна быть какого-то специфического вида, скорее всего магия разума…, что позволило ему не просто подавить защитное действие гравов, но и настолько мощно промыть мозги своим подельникам, что они его теперь даже вспомнить не в состоянии… Правда, мне по-прежнему не понятно, зачем это ему вообще понадобилось… И, кстати, существует ненулевая вероятность, что он продолжит свое черное дело, но уже с другой командой.

– А Вы молодец… быстро соображаете… да, мне тоже бросилась в глаза это несоответствие. Я обещаю отдельно подумать над его скорейшей поимкой и приложить к этому все силы.

– Мне придется дополнительно давать показания?

– Нет, все уже зафиксировано, – и Линнегор небрежно махнул в сторону серого к'oроба с лиловым мигающим кристаллом памяти на передней панели.

А, так это у них что-то вроде нашего магнитофона, сообразила Милла, которой доводилось уже видеть такую смесь техники и магии.

– А… в суде?

– Когда судят мага, мы обходимся без соблюдения стандартной процедуры, – и его акулья улыбка заставила Миллу поежиться. – Его мозг просто взламывают сильнейшие из нас, чтоб ничего не осталось невыясненным. Только так можно максимально правильно определить степень вины и объем наказания.

А вот теперь Милле стало реально страшно. Потому что если чиновник подобного ранга ни с того, ни с сего рассказывает подробности сначала о фигурантах еще не закрытого уголовного дела, а потом обнародует настолько пикантные подробности о маг-судилищах, то есть делится с тобой явно секретной информацией, то… то ничего хорошего тебя не может ждать по определению. Убить не убьют, в тюрьму тоже, скорее всего не посадят, но и просто так не отпустят. Заставить выполнять, например, что-то малоприятное вполне могут. Но попробовать рыпнуться следует.

– А… мне уже можно идти?

Старший алкайд отключил кристалл памяти, спрятал его в стол, и задумчиво посмотрел на Миллу:

– Можно… но сначала я хотел бы задать Вам один вопрос.

– Какой?

– Тийра Милла, почему Вы все-таки не взяли конверт Ольсена? Откуда у Вас взялись подозрения, что с ним что-то не так? Вы помните, что именно Вы в тот момент почувствовали?

Милла напряглась, старательно пытаясь восстановить собственные ощущения за столиком «Синего слона»:

– Слабость… туман перед глазами… звон в ушах… захотелось их заткнуть и куда-нибудь прилечь, чтоб этого не слышать.

– Вот оно как… а до того при общении с Ольсеном не бывало никаких странных ощущений?

– Пожалуй было… во время посещения кафе и ресторана становилось жарко… и уши прямо горели… но мы оба раза пили горячий фюль… я подумала, это от него такая реакция…

– Тийра Милла, а Вы не могли бы помочь мне проверить одну догадку?

– Какую?

– Пойдемте, я Вам чуть позже все объясню.

Привел он ее обратно к лекарю, в царство пузырьков и пробирок, и радостно возвестил:

– Омондсен, по моим подозрениям, к нам попала сенс!

Омондсен хмуро глянул на них, не отрываясь от реторты, в которой кипело нечто невообразимо-малиновое, и пробурчал:

– А божественная Илэн к нам не попала?

– Фрэнни, старый хрыч, не бурчи, нужно проверить, такую возможность упускать нельзя! Давай сначала ты!

Омондсен предложил Милле лечь на лабораторную кушетку и не переставая ворчать себе под нос по поводу некоторых вроде как взрослых, которые тем не менее упорно продолжают верить в сказки, нацепил ей на голову нечто вроде двойного обруча, соединенного проводами с подобием монитора, только с экраном молочного цвета, и предупредил:

– Лежите смирно, не дергайтесь! И немедленно рассказывайте, как только что-то почувствуете!

Как-то Милла опять перепугалась, не понимаю, что именно ей придется почувствовать, мало ли на что эти маг-дознаватели удумают, а вдруг еще пытать начнут, но тут снова, как в ресторане, накатила слабость, появились пелена перед глазами и зазвенело в ушах.

– Что? – Кинулся к ней Линнегор.

– Как тогда, – еле шевеля языком объяснила Милла, – слабость… туман… звон в ушах…

– Омондсен, теперь я! А сейчас какие ощущения?

– Холодно… как будто кончиками пальцев рук дотрагиваюсь до ледяной глыбы… и почти их не чувствую…

– Ну, а у тебя что, старый ворчун?

– Как ни странно, оба раза положительная реакция. Ох, и везучий ты поганец, Магнус! С тебя бутылочка хорошего киферского!

– Пока не прогоним по всему спектру, игристое открывать подождем. Но начинать радоваться уже можно!

А нельзя ли уточнить, чему именно начинать радоваться? И кто должен это делать? И при чем тут она?

Милла приподнялась на локтях и попыталась было привлечь к себе внимание присутствующих робким «э-э…», после чего была немедленно выдернута Линнегором с кушетки и чуть не на руках потащена обратно в кабинет, пока сам старший алкайд в ажиотаже бормотал что-то насчет того, что он как чувствовал, и хорошо, что не поленился проверить, потому что такая редкость попадается только раз на много сотен, а то и тысяч случаев… если вообще не на миллион… Милла на всякий случай старательно изображала молчаливую тушку, потому что радующийся Магнус Линнегор смотрелся намного неестественнее, а потому и страшнее своей злобной ипостаси…